Режим бога - 2
Шрифт:
Я не успел даже осмотреться...
– О! Ты посмотри, Юрий Михалыч, какой это здоровый лоб стал! Как вырос-то мальчишка!..
– сидевший во главе стола, Щелоков поднялся и, с бокалом в руках, двинулся ко мне. Галстука на форменной рубашке нет, ворот расстегнут и вид... неофициальный и расслабленный. Я увидел краем глаза, поднимающегося из-за стола Чурбанова, но уже, лыбясь от уха до уха, спешил навстречу министру.
– Здравствуйте, Николай Анисимович!
– Здравствуй, здравствуй!.. Дай-ка я на тебя посмотрю... Время совсем немного прошло, а ты смотри, как он вымахал-то!!
–
– Здравствуйте, Юрий Михайлович!
– я просто "лучился" от счастья видеть обоих ментов.
Хотя... оба были, на первый взгляд, людьми приятными, мне ничего плохого не сделали... даже наоборот... К тому же, они мне были нужны. Так что, я, наверное, и в самом деле, был рад их видеть..
– А чего ему не вымахать в здорового лба?! Он каждое утро на стадионе бегает и в море по несколько километров проплывает!
– неожиданно раздается за спиной знакомый голос.
– Я оборачиваюсь и вижу... Степана Захаровича - нашего соседа по столовой, пляжу и игре в карты! Вот это сюрприз!
– Здрасти, Степан Захарович...
– удивленно бормочу я.
– Да уж виделись сегодня за завтраком!
– смеется тот.
– Не издевайся над мальчиком!
– вступается за меня... Ирина Петровна и в шутку бьет мужа ладошкой по плечу, - Витечка, здравствуй милый, еще раз...
И... гладит меня по голове!
– А-а...
– обличающе утыкает в меня палец Щелоков, - наш пострел уже перезнакомился со всеми генералами, за моей спиной?!
– Да... мы это... соседи...
– пытаюсь выдавить из себя что-то, кроме глуповатой улыбки.
– Николай Анисимович, ты не издевайся над мальчиком!
– знакомая фраза, на этот раз, произносится уже другим женским голосом, мелодичным, но властным. В поле моего зрения появляется невысокая приятная женщина, полноватая, но со вкусом одетая. На ней светло-бежевый, явно импортный, костюм, замысловато уложенная высокая прическа и крупные серьги, посверкивающие гранями разноцветных "камешков".
– Над этим "мальчиком", Светлана Владимировна, - многозначительно заявил Щелоков, - особо не поиздеваешься, он с вооруженным уголовником не спасовал, так что шутками его не проймешь!
– Он сам кого угодно зашутит...
– добродушно фыркнул Чурбанов.
– Это точно, хохмач еще тот!
– внес лепту в культ моей личности, Степан Захарович, - иной раз так насмешит, что мама не горюй!
Надо было срочно вякнуть что-то юморное...
– Ну, вот...
– "обиженно" бурчу, - клоуном обозвали... Между прочим, мне говорили, что клоун это единственная профессия, которая может содержать в себе двуединство действия!
– Чего, чего??
– озадаченно переспрашивает Степан Захарович.
– Мне тетя одна рассказывала, что когда изменяешь мужу с клоуном, это одновременно и смех, и грех.
Молчание...
"Черт... неужели палку перегнул?.. или не смешно...".
Зря переживал... Не сразу "догнали", но хохотали, реально, до слез! Особенно, мужики!
Время, вроде, еще не позднее, но раз они уже за столом и Щелоков с бокалом, то процесс начат. По Чурбанову и Степану Захаровичу не видно, но они мужики
Короче, поржали, по голове меня погладили, шутливый подзатыльник Чурбанов отвесил и за стол усадили! Но не налили, естественно...
Никогда в первой жизни не испытывал особой тяги к спиртному, а тут, раз нельзя, то вот постоянно и хочется. Хуже, если это желание от внутреннего, неосознаваемого, стресса. И время идет, и цели фантастические, и пути достижения непонятны, и личная неудовлетворенность во всем: от необходимости вести себя, как ребенок, до невозможности потрахаться.
Ну, да бог с ним, пока... За столом идет оживленный разговор и отвлекаться на внутренние терзания не время...
Я уже знаю, что Светлана Владимировна - жена Щелокова, впрочем и сам опознал, по виденным в инете фотографиям. А вот Степан Захарович, темнила хренов, оказался начальником Новосибирского Главка МВД, генерал-майором. Странно, что у генералов нет какого-то "своего" санатория. Нездоровый, "понимааш", демократизм!
Я восторженно отзываюсь об отдыхе и не забываю, еще раз, поблагодарить, довольно улыбнувшегося, Щелокова. Рассказываю про новые песни и расхваливаю главврача санатория, который предоставил нам санаторский ансамбль. Потом вещаю про то, что мои песни уже стали петь Сенчина, Пьеха и Боярский, что вызывает у присутствующих, кто был не в курсе, искреннее и доброжелательное изумление. А за столом присутствуют и полковник Нефедов - начальник сочинской милиции, с женой, и генерал-майор Карпенко - начальник Краснодарского ГУВД и некий Василий Евгеньевич - комендант "Бочарова ручья", тоже, кстати, с женой.
А уж когда я перешел к рассказу про "музрука Пьехи", который теперь уйдет от Эдиты, чтобы стать директором нового ВИА, то это переполнило чашу ожидания, и Светлана Владимировна, буквально, потребовала от мужа, пойти "послушать эти песни". Ее горячо поддерживают, и вот мы заходим в импровизированный концертный зал и Щелоков, уже при галстуке и в мундире, приветливо здоровается с волнующимися музыкантами.
Начинаю представлять нашу команду с главврача, который удостоился от министра благодарности и нескольких доброжелательных слов. А вот с Клаймичем Щелоков был куда более общителен и Григорий Давыдович даже осмелился схохмить, что у них в семье двое братьев умных, а он, третий - музыкант.
Все весело посмеялись, я тоже... чего не посмеяться, особенно, если хорошо помнишь, как Клаймич рассказывал, что у него есть только сестра.
Постепенно высокопоставленные гости расселись и я, совершенно не тушуясь и не испытывая ни малейшего волнения, подошел к микрофону:
– Дорогой Николай Анисимович! Уважаемые товарищи! Я готовился сегодня спеть одну песню, но вы выразили желание послушать все. Поскольку сегодня первый в моей жизни концерт, и сразу перед такой публикой, то заранее предупреждаю, что петь "на бис" не буду. И не потому что такой гордый, а потому что Григорий Давыдович как-то рассказал мне одну поучительную историю.