Режим Easy
Шрифт:
— И, собственно, поэтому ты пришла ко мне. — Расцвея уселась за другой край стола. — Кто как не старая травница, поможет прочитать тебе этот свиток.
— Цвета, я…
— Правильно девочка моя, только ко мне. Я тебя обучила всему, что ты знаешь, и я тебя обучу еще большему. — Ведунья встала и обогнув стол, обняла девушку за плечи. — Никому не говори о находке, любой кто о нем узнает, ради золота предаст нас. Я за книгами, а ты иди домой и веди себя как обычно. Вернусь к вечеру, и ты снова вместе с этим прибежишь ко мне. Никому не говори, куда пошла, скажи, что к старому ручью, за
— Да, Цвета.
— Будешь уходить дверь закрой, я убежала. — Ведунья провела рукой по тубусу и вышла из дома.
Еще пару минут Луна смотрела на предмет ее беспокойства, пока не услышала за стеной топот копыт уходящей Мурки, затем решительно подняла его.
— Куда тебя деть?
Сначала она убрала футляр в свой наплечный мешок, где он лежал изначально. Подумав немного, достала и запихала за пазуху. Не пойдет. За сапог. Видно.
— А зачем его вообще носить с собой? — Девушка осмотрела комнату, в которой находилась. — Все равно сюда нести.
И выйдя из дому, она по приставной лестнице залезла на чердак. Тут они с Расцвеей хранили травы, просушивая их на жердях. Чего у них только не было и болиглав, и паслен, и можжевельник и даже с десяток пучков троепутника. Травы приятно благоухали, создавая не повторимый аромат: помесь леса, дождя и золотого луга. Запах манил и зачаровывал, как и раньше. Вот именно из-за этого аромата Луна год назад решила заняться травами.
Она вспомнила своё первое посещение этого дома, отец отправил ее за настоем для кожи, после того как обжег себе руку, а ведунья отправила ее на чердак за лимонником, и Луна зависла тут на десяток минут. Этот запах. Он гипнотизировал, манил и дарил ощущения радости и блаженства. Он останавливал время и само бытие. Он поглощал и растворял в себе, любого кто его вдыхал. Именно так показалось в тот момент девушке, впервые поднявшись на чердак. В итоге Расцвея потеряв посетительницу, сама залезла на чердак, и долго смеялась над забывшей обо всем девушкой, сидящей с закрытыми глазами и жадно вдыхающей пропитанный травами воздух. Аромат был все тот же.
Осторожно пройдя к другому краю чердака, Луна аккуратно отогнула доску от пола. Это был ее тайник. Здесь она хранила две пачки сушеного бальзамина, очень редкой травы, которую она сама нашла и смогла правильно срезать. Положив тубус рядом, девушка вернула доску на место, выпрямилась во весь рост и больно ударилась об висящую над ней жердь, сбив ее с крепежа и уронив одну сторону на пол.
— Святые угодники. — Только и смогла она сказать, потирая затылок.
Все травы, висящие на этой жердочке, съехали вниз на упавший конец, плотно сбившись в кучу. Луна очень осторожно подняла жердь, чтобы повесить ее обратно в крепление и неудачно чихнула, вдохнув поднявшуюся от удара пыльцу. Рука не произвольно дернулась, срывая противоположное крепления со стены и роняя вообще все жерди на пол…
Целый час ушел на то, чтобы повесить все палки обратно и развесить все травы по своим местам. Сев на свое любимое место в углу, девушка устало осмотрела результат своей работы. Вроде не так уж и много, а вымоталась как будто сама дерево срубила. Еще
— Мифлодий, дело есть. — Дебр подождав пока стоящий перед ним кожевник, выйдет из кузни, закрыл за ним дверь. — Нужны ножи, новые охотничьи.
Мифлодий вытер грязным рукавом пот со лба. Невысокий, на полголовы ниже лесоруба, но широкий в плечах, с очень сильными руками и простодушным лицом, деревенский кузнец был уважаем и рассудителен.
— Ну ножи не велика важность, чтобы ты стоял ждал, пока Сокар уйдет.
— Верно мыслишь, не велика. Мне на ладонь-полторы длиннее надо чтобы клинок был.
Брови кузнеца взлетели вверх.
— Это тогда уже не ножичек, это короткий меч получается, а за него тебя прихватят, а ты на меня выведешь.
— Миф. — Дебр приобнял кузнеца одной рукой разворачивая его к пылающему очагу. — Никто никого никуда не выведет, ты меня знаешь. А ножички если без широкой гарды сделать, то на мечи они совсем похожи не будут.
— Будут не будут, это второе, стража за жопу схватит не отвертишься, нет у тебя разрешения на оружие.
— Мифлодий.
— Не отстанешь? — Кузнец глянул на лесоруба снизу-вверх. — Куда они тебе?
— Не поверишь, но нужны. Глубоко в лес идем, а там всяко может быть, от волков топорами не отмашешься, а ведь можем и что посерьёзней встретить.
— А так вам в лес. — Голос кузнеца успокоился. — Я-то грешным делом подумал вы свои бревна в город повезли, вот и боитесь Кильку-разбойника, а в городе то сложновато клинки прятать будет.
— Да с Килькой-то ничего сложного. Знались ведь раньше, не тронет он наши бревна. Действительно в лес, не в город.
Мифлодий еще с минуту постоял, смотря в огонь, потом резко развернулся и подошел к большому, дубовому столу, на котором лежал разный инструмент и засунул руку под столешницу. Пошарив там он извлек на свет, простенький на вид, но умело сделанный, небольшой меч. Одноручная рукоять с квадратным навершием, прямая гарда и широкое, обоюдоострое лезвие.
— Золотой за один клинок, есть два.
— Дороговато.
— Дебр, не так-то это просто, выковать тут меч, и потом отдать его на свой страх и риск, и ждать, что за мной однажды придут инквизиторы с их умной книжкой. Так, что извиняй.
— Добро. Давай оба, только в цену ножны включи…
— Фух, еле добежал. В обход, через лес, да всего за час, даже запыхался. Она еще не пришла?
Луна вздрогнула от неожиданного, неприятного голоса, моментально проснувшись.
— Нет, она только вечером придет.
Девушка вжалась тонкую стенку чердака, узнав голос Расцвеи.
— Это хорошо, как раз времени хватит… я только не понял, зачем меня то вызвала? Ее ограбить надо будет или припугнуть?
— Убрать.
— Ээээ, не понял? Зачем?
— Я не для того два года тут репутацию набирала, чтобы она смогла меня очернить. Этот свиток, в тубусе с заклинанием, я точно уверена, и он должен быть моим, а так как про него никто кроме нее не знает, сделай правильный вывод…
— Ты заберешь его себе.
— Рейв, вот почему ты такой тупой? — В голосе ведуньи проскользнули неприкрытые нотки презрительности.