РЕЗИДЕНТ
Шрифт:
Глава XXVI. В плену у бандитов
Очнулся я уже далеко за полночь. Полная кровавая луна ярко освещала окрестности, так что я без труда смог определить, где я нахожусь. Я очень удивился, что еще жив, ведь при той настойчивости, с какой Туркаев желал моей смерти, очень поражало подобное обстоятельство. Я находился в пятидесяти метрах от боковой стены, посередине между продольными, в огромном самолетном ангаре, и был надежно пристегнут наручниками к металлическому креслу, на котором сидел. Ноги мои также были зафиксированы внизу к ножкам, но уже с применением «скотча». Само металлическое
«Олежек» очевидно серьезно заботился о моей персоне, если поступил со мной подобным образом. Утром часа через три после рассвета, он соизволил явиться ко мне на «аудиенцию». Он был в шикарном - с отливами в синеву – костюме. Поблескивая золотыми зубами от удовольствия, бандит подошел ко мне. Взяв одно из кресел на котором недавно спал его подопечный, Туркаев поставил его напротив меня, и удобно развалившись начал беседу:
– Ну что, «Барон», ловко мы тебя переиграли?
– и засмеявшись продолжил, - Я очень удивлен, что ты до сих пор живой.
«Съездить бы тебя по роже» - подумал я, а вслух произнес:
– Я не думаю, что вы сможете победить в этой игре. Предлагаю тебе – собрать свою «шоблу» в этом ангаре, перед этим конечно же развязав меня, и убедительно попросив прощения. Затем выстроиться в две шеренги – можно не по росту – и внимательно слушая мои команды отправиться в ближайший аэропорт, заказать там самолет и быстренько отправиться назад на Родину, где я в этом случае обещаю похлопотать, чтобы вас не ликвидировали, а ограничились пожизненным заключением.
– А что будет в противном случае?
– отдавая дань моей наглости, засмеявшись, спросил Туркаев.
– А в этом случае уже к завтрашнему утру никого из вас в живых не будет.
Заразительно расхохотавшись, «Олежек» встал со своего места и смачно «заехал» мне кулаком в лицо, после чего сел обратно и продолжил:
– Тебе, что, «болван», действительно не интересно, почему тебя до сих пор не убили?
– Если честно, то я дивлюсь этому безгранично, - вставил я искреннее замечание, - и очень хотелось бы узнать причину такого ко мне милосердия?
– Да все очень просто, уж если ты смог добраться сюда и не «отдал богу душу», то я просто считаю своим долгом дать тебе насладиться своим поражением и моим триумфом.
«Эк тебя понесло» - подумал я, вслух же сказал, «подливая масла» в его откровенность:
– Серьезно, и это вся причина?
– Нет не вся, - продолжал развивать свою мысль преступник, - я также думаю, что еще один заложник нам лишним не будет.
«Так значит мои опасения - на счет Кати Ветровой - были не беспочвенны» - снова промелькнула мысль в моей голове. Туркаеву же я предложил дальше «изливать мне душу» следующим вопросом:
– Как же ты все-таки планируешь похитить деньги?
– А их уже украли, и они прямиком направляются сюда, - расцвел в улыбке Туркаев.
– Не может быть?
– искренне удивился я, - И как же вы смогли это сделать и отбить доллары у военных.
– Зачем отбивать, если можно сделать так, что они их сами привезут.
– Как так?
– А очень просто. Ты наверное не знаешь, что у меня есть брат близнец –
– Нет, не ведаю совершенно - честно ответил я.
– Так вот Глеб держит сейчас в заложниках семью пилота военного грузового самолета, направляющегося в Америку вместе с деньгами. И как ты думаешь, какую посадочную полосу он выберет в этой стране?
– В десяти милях от Порт-Артура, - несомненно догадался я.
– Правильно. Оказывается, ты догадливый, а то уж я начал подумывать, что вообще «дебил».
– Это почему - это?
– Да потому, что мы же тебя как последнего «лоха» вокруг пальца обвели, и ты сам пришел к нам в «мышеловку».
Возразить на это было нечего, да и не очень хотелось. Вслух я продолжил:
– А как же вам удалось найти здесь такую удобную для подобных дел площадку?
– Все очень просто, «Барон», - продолжал сиять Туркаев, - в настоящее время преступность выходит на международный уровень. Мы заключили сделку с «русской мафией» в Америке, высказали им свою идею, и нашли с их стороны понимание. Они любезно согласились помочь в этой операции, рассчитывая на определенную - и довольно, не малую - долю вознаграждения. Денег настолько много, что их хватит на всех.
– А как пришла мысль заставить работать на себя пилота военного самолета.
Туркаев упивался своим величием, и с лоснящимся от удовольствия лицом, продолжал:
– Дураку понятно, что в России вы бы нам не дали «стащить» ваши «баксы», а вот в воздухе самое милое дело. Деньги из России уже улетели, а в Америку еще не прибыли. Наша страна уже сняла с себя ответственность, а Соединенные штаты еще не приняли. А сама мысль, что деньги могут «спереть» во время полета, никому из вас даже в голову не пришла.
Действительно, о таком развитии событий ни я – и я думаю – никто другой даже не думали. Ведь проникнуть на грузовой военный самолет – это дело непостижимое. Но вот факт, что можно каким-либо образом склонить на свою сторону пилота, управляющего этим самолетом, почему-то никем во внимание принят не был. С этой точки зрения, конечно, стоило отдать бандитам должное. План был хорош.
– Но ведь на борту тоже будут солдаты, - задал я очередной вопрос, - с ними вы как поступите? Ведь наверное они будут защищать груз?
– Конечно будут, только их там всего двадцать десантников сверхсрочной службы, а нас здесь двести человек с оружием. Как ты думаешь на чьей стороне будет перевес?
Тут в ангар забежал, небольшого роста, бандит и сказал:
– Олег Игоревич, самолет просит разрешить посадку.
– Ну вот, кажется началось, - произнес Туркаев и поспешил на выход.
Оставшись под опекой двух охранников, я принялся обдумывать создавшееся положение. Если все обстояло так, как сказал главарь, то очевиднее всего, «российские» доллары пропадут для Федерации навсегда и перейдут в руки организованной преступности. Такое положение вещей явно не устроит моё руководство, и я уже прикидывал, куда пойти работать. Хотя если честно, мне казалось – вряд ли удастся выбраться невредимым на этот раз. Но как говорят, надежда умирает последней. Поэтому я усиленно напрягал свой мозг, пробуя найти выход из своего крайне незавидного положения.