Резидент
Шрифт:
Мои слова поначалу были встречены смехом. Особенно веселилась хохотушка Ксения Севостьянова, утвержденная на роль Зульфии – жертвы сексуальных домогательств чародея Кукуя. Разбойники Рваного Билла вели себя более солидно – что, впрочем, не мешало им отпускать двусмысленные шуточки в сторону Степана Степановича Соловьева, которого я назначил в авангард нашей довольно многочисленной колонны. За Соловьем шли: колдун и чародей Кукуй, король Трахимундии Абалдуин Восьмой, Рваный Билл и шестеро его подручных, принцесса Анастасия, жертва сексуальных домогательств Зульфия, оператор Ползунов
Путешествие по пробитому Соловьем-разбойником тоннелю не заняло много времени. Уже через пятнадцать минут мы очутились во дворе грандиозного замка, который произвел на неподготовленную публику ошеломляющее впечатление. Шуточки мгновенно прекратились. Господа артисты, считавшие, что их просто разыгрывают, что рассказы о Кощеевом царстве – всего лишь ловкий продюсерский ход, что ничего, кроме декораций из фанеры, они не увидят,– буквально остолбенели. А ведь Степан Степанович их предупреждал: у нас все будет натурально.
– Это что же,– спросила упавшим голосом Зульфия-Ксения,– и лешие тут натуральные?
– Лешие сценарием не предусмотрены,– строго сказал Рваный Билл, тоже слегка ошалевший от увиденного.– Только сатиры, бесы и прочая мелкая нечисть...
Первым встреченным нами в Кощеевом замке существом как раз и был сатир Погоняйло – один из самых близких к хозяину челядинов. Выглядел он довольно солидно: в новеньком, расшитом золотой нитью камзоле, с посеребренными рожками на курчавой голове.
– Вот это загримировали! – восхищенно прицокнул языком Коля Бабкин из шайки Рваного Билла.
Я было собрался объяснить разбойнику, что Погоняйло никто не гримировал, что он такой от природы, а потом решил: торопиться как раз не следует! Все-таки в группе собрались в большинстве своем люди не шибко образованные по части иных миров. Многое из того, с чем тут предстоит столкнуться, будет им в новинку. Со временем сами во всем разберутся, а пока пусть считают, что имеют дело с артистами высокого полета, способными натурально прикидываться разнообразной нечистью.
– Его Бессмертие убыли в дальнюю усадьбу,– сообщил мне Погоняйло.– Замок и вся челядь в твоем распоряжении, принц Ник. Согласно подписанному договору.
– Зови меня царевичем Елисеем,– поправил я старого сатира.– Пора мне вживаться в роль.
Самое трудное предстояло Сене Бенкендорфу – быстро превратиться в хозяина грандиозного замка, в котором одних парадных залов было более сотни, не говоря о прочих помещениях, никем не считанных. В самые удаленные уголки мощного сооружения многие столетия не ступала нога не только человека, но и местной нечисти. По словам сатира Погоняйло, там обитали привидения, которых не следовало раздражать вопросами.
Враз осунувшееся лицо артиста Курицына красноречиво говорило, что роль колдуна Кукуя если и дастся ему, то с огромным трудом. Да, для человека, всю свою сознательную жизнь прожившего в двухкомнатной квартире с мизерной кубатурой,
– Ничего,– утешил меня Соловей,– покомандует пару дней челядью, пообвыкнется, проникнется вдохновением – и будет у нас не маг, а пальчики оближешь!..
Возможно, конечно, и так, но пока злобный Кукуй шарахался даже от тишайших, вымуштрованных за тысячелетия лично Кощеем, крысаков. Ну, растет у существа длинный и абсолютно голый хвостик – что с того? Оно же смирное, хотя морда действительно смахивает на крысиную. С какой стати по этому поводу устраивать истерики? В конце концов, крысаки ходят в штанах и камзолах! Если к ним особенно не присматриваться, то издалека они очень похожи на людей!..
– А как вы их гримируете? – не отставал от меня настырный Коля Бабкин, настороженно кося глазом на грозную охрану Кощеева замка, сплошь состоявшую из волков-оборотней. Эти, правда, пребывали пока в человеческом обличье – но в таком, которое пугало моих бравых разбойников даже больше, чем рожи крысаков и сатиров!.. Зато Жабан с его лягушачьей физиономией им неожиданно пришелся по душе.
– А я вас в кино видела! – обрадованно сказала Зульфия-Ксения ближайшему подручному Кощея.– Вы там забавно так квакали. Было очень смешно.
– Я не квакаю, я говорю! – обиделся на девушку Жабан, чем привел разбойников в полный восторг.
Между нами, уж лучше квакать, чем говорить, как Жабан!.. Я, кстати, этого типа терпеть не могу еще со времени своего первого посещения этого замка. Впрочем, должен признать, что кинопробы он прошел без сучка без задоринки! Кинооператор Ползунов даже показал ему большой палец правой руки.
Сеня Курицын-Кукуй впал в истерику, узнав о том, что мы собираемся оставить его одного в Кощеевом замке. Он, видите ли, творческая натура со слабой нервной системой, а кругом – сплошные монстры!..
– Да откуда здесь монстры?! – удивился простодушный Коля Бабкин.– Симпатичные ребята!.. А к гриму ты быстро привыкнешь.
– Какой грим! – взорвался Кукуй.– Кого ты учишь, студент-психопат?! Они же настоящие!! По-твоему, я сатира от артиста не отличу, что ли?!
– А разве есть разница? – удивился Коля.
Колю в разбойники мы взяли по настоянию Василия. Хотя к профессиональным артистам он не принадлежал, Рваному Биллу понравились его почти двухметровый рост и суровое выражение лица. Остальных набрали в кацаповских театрах. В кино они прежде никогда не снимались, но все-таки это были профессионалы, хорошо понимавшие, что такое лицедейство.
– ...Ты контракт подписывал? – елейным голосом спросил Сеню Соловей-разбойник.– Тебе миллион долларов выплатили?.. Вот, в бумаге черным по белому написано, что ты обязуешься исполнить роль мага и чародея Кукуя. Так чего истеричную барышню собой строишь?! Монстров он, видите ли, испугался!.. Да этим монстрам большие деньги даны за участие в фильме! Они скорее сами себя сожрут, чем твою милость! Потому что знают: без Бенкендорфа никакого кино не будет!.. Так что не дергайся, Сеня! Более безопасного места для тебя, чем старый Кощеев замок, нет во всей Вселенной!..