Резидент
Шрифт:
От возмущения и усталости Емельян и сам не заметил, как задремал, уткнувшись головой в колени. Проснулся он от тычка в бок, которым наградил его разбойник Коля Бабкин:
– Выметайся из пещеры, Ушастый. Царевич Елисей прилетел.
Ничего не понимая спросонья, Загоруйко полез было к окружающим с вопросами, как вдруг из глубины огромной и темной пещеры раздался недовольный рев:
– Не пойду под дождь не пивши, не евши! Мне только простуды не хватало! Сами воюйте с этим одноглавым уродом! И не уродом даже, а монстром!
– Кончай треп, Сюзи,– послышался
Дослушать странный разговор Загоруйко не дали, взашей вытолкав из пещеры на свежий воздух.
– Сейчас самое интересное начнется! – сказал Загоруйко знакомый сатир.– Царевич Елисей будет изгонять дракона.
– А он его не убьет? – пожалел неразумного царевича Емельян.
– Да ты что! – возмутился сатир.– Где мы возьмем другого такого дракона, как Сюзи? Это же редкостная сволочь!
– Я царевича имел в виду.
– Ха! – Сатир выразительно повертел пальцем у виска.– Ты думай, что несешь. Без царевича Елисея кина не будет.
При чем тут кино – Емельян не понял. А переспрашивать было поздно, поскольку из пещеры выползал, расправляя перепончатые крылья, огромный шестиглавый дракон. У Загоруйко заекало сердечко, и он, пригнувшись, замер на месте, боясь неосторожным звуком или движением привлечь к себе внимание зверюги. Вблизи дракон смотрелся еще более величественно и устрашающе, чем издали. А уж когда он замахал крыльями, отрываясь от земли, Емельян и вовсе пал ничком, боясь быть сметенным к подножию горы ураганом.
– Подсветку давай! – крикнул кому-то Рваный Билл, и из пещеры вырвался луч света, буквально разрезавший сгустившуюся до черноты тьму. Слегка успокоившийся Емельян поднялся на ноги и с трепетом следил, как дракон, раскинув огромные крыла, буквально плыл по воздуху, купаясь в разноцветных лучах.
– А вот и царевич Елисей... – ткнул пальцем в небо сатир.
Загоруйко никогда не доводилось видеть крылатых коней, и он даже вскрикнул от изумления. Пегас смело нес своего всадника прямо на гигантскую рептилию, которая не постеснялась дохнуть в противника огнем сразу из шести своих пастей. Загоруйко решил, что царевичу Елисею пришел конец, но ошибся в своих предположениях. Крылатый конь выпорхнул из огненного вихря совершенно невредимым и, проделав смелый маневр, напал на дракона с тыла. Всадник взмахнул светящимся мечом, и страшный вопль потряс воздух.
– Во дает Сюзи! – восхищенно прицокнул языком сатир.
Пегас кружил вокруг дракона, как воробей вокруг летящей по своим делам вороны, заходя то слева, то справа. Рептилия огрызалась огнем и вопила так, что у Загоруйко закладывало уши... Что там ни говори, но царевич Елисей был отчаянно смелым человеком! Несколько раз Емельяну казалось, что он либо сгорит, либо врежется в гору, но ловкий всадник раз за разом ускользал от смерти и безжалостно жалил, словно оса, огромного дракона. Наконец злобное животное не выдержало издевательств коварного врага и с жалобным протяжным воем покинуло поле боя.
– Разбойникам
Два разбойника, включая и землянина Колю Бабкина, пали на земь, а остальные отступили в каменный мешок, отбиваясь от наседавшего царевича, который показался Загоруйко знакомым. Этот рыжий инопланетный молодец удивительно походил на идиота Мышкина, виденного Емельяном в ресторане!
Сделанное открытие настолько поразило Загоруйко, что он отважился последовать за дерущимися в пещеру, к слову, очень ярко освещенную – видимо, по случаю неожиданного нападения. То ли от растерянности, то ли для храбрости Емельян подобрал валявшуюся у входа сковородку на длинной ручке – довольно увесистую, которой в случае чего можно было оглушить потенциального противника. Загоруйко пришло в голову, что царевич Елисей – он же князь Мышкин – вполне способен вернуть его на родную планету, вырвав из лап коварных разбойников...
Ободренный Емельян с большим волнением наблюдал за схваткой, приблизившись к дерущимся почти вплотную. Ловкий царевич успел завалить еще двух разбойников и теперь наседал на трех оставшихся в живых. Двое разбойников, включая Рваного Билла, дрались, по мнению Емельяна, честно, а третий все время норовил обойти царевича с тыла, дабы нанести ему удар в спину. Елисей удивленно оглядывался и хмурил брови. Улучив момент, Загоруйко с отчаянным криком «хэк» обрушил сковородку на голову коварного бандита и тем здорово помог царевичу, который, воспользовавшись неожиданной поддержкой, вышиб один за другим мечи из рук своих противников.
– Снято... – донеслось из глубины пещеры.
– Так нечестно! – завопил обезоруженный Рваный Билл.– Это не по сценарию! Откуда вообще взялся этот ушастый псих?! Он нам всю обедню поломал! Ползунов, ты куда смотрел?!
Вышедший из темноты Ползунов, в котором Загоруйко узнал своего благодетеля, довольно потирал руки:
– Зря ты, Васька, возмущаешься! Сцена от этого только выиграла.
– Он сам виноват! – ткнул Загоруйко пальцем в оглушенного.– Все время норовил ударить сзади!
– Ушастый прав... – Царевич недовольно глянул на Рваного Билла.– Мне тоже показалось, что Никон дрался слишком уж всерьез.
Рваный Билл, которого Ползунов почему-то по-простецки называл Васькой, недоуменно пожал плечами:
– Может, просто увлекся человек... А ты тоже хорош, Никита! Мало – мечом, так Кольке Бабкину еще и ногой добавил!.. Мы ведь тебе не герои, а скромные артисты, плохо обученные владению холодным оружием! Мог бы и войти в наше положение... А откуда этот Никон взялся?