Резидент
Шрифт:
Среди журналистов началась легкая паника. Разумеется, от Жигановского ждали скандала, но тут он далеко переплюнул надежды самых отчаянных фантазеров! В свете происходившего на глазах изумленных журналистов ернические статьи в желтой прессе о ведьмах и инопланетянах не выглядели такими уж смешными...
Когда к парившему над головами ошарашенных зрителей Жигановскому присоединились его соратники по Партии солидарного прогресса, у многих не выдержали нервы. Возле выхода началась давка, не имевшая, впрочем, печальных последствий...
Жигановский со товарищи был внезапно возвращен на грешную землю и аккуратно посажен к столу. Лицо его приняло осмысленное выражение, и он произнес фразу, которую от него давно ждали:
–
Господа журналисты с вопросами, однако, не спешили, медленно приходя в себя. Такое их поведение удивило Жигановского. Он что-то спросил у своих соратников – те лишь недоуменно пожимали плечами.
Наконец с места поднялся какой-то иностранец и с жутким акцентом спросил, являются ли для господина Жигановского полеты во сне и наяву обычным времяпрепровождением, или это эксклюзив, приготовленный для избирательной кампании?
Венедикт Владимирович вопроса явно не понял и начал говорить что-то по поводу самолета, купленного исключительно для нужд Партии на деньги заботливых спонсоров... И вообще, слухи, распространяемые гнусными людишками насчет связей лидера Партии солидарного прогресса с масонами, есть наглая и циничная клевета, ибо Жигановский родился патриотом и им умрет! Впрочем, умрет еще очень не скоро, предварительно попортив много крови удельным баронам, вообразившим, что святая земля Черноземья – вотчина, дарованная им в вечное владение! Многим еще придется вздрогнуть, и не один раз, при одном только упоминании имени Венедикта Жигановского!..
– Но ведь вы летали? – робко заметил иностранец.– Мы это сам видел!
– Моя твоя не понимай! – раздраженно отозвался политик.– Никс фирштейн!.. Кто пустил сюда этого придурка?!
Вопрос был задан вполголоса верным соратникам, но его услышал весь зал, на оскорбление коллеги, пусть и иностранца, отозвавшийся неодобрительным гулом. Жигановский выглядел кругом неправым. Если уж устраиваешь цирковое представление на пресс-конференции, так будь добр – объясни, зачем тебе это понадобилось?.. В конце концов, политика хоть и шоу, но особого рода, выстроенное по веками проверенным правилам! Внесение ноу-хау в процесс требует подробных комментариев! Иначе любой и каждый начнет вытворять все, что ему в голову взбредет, для привлечения голосов выбитого из колеи электората!
– Венедикт Владимирович,– поднялся с места известный своим ехидством корреспондент «Комсомольского прожектора» Худоркин,– вас обвиняют не в связях с масонами, а в сотрудничестве с нечистой силой. Как вы можете прокомментировать эту претензию к Партии солидарного прогресса?
– Да мало ли что плетут про Жигановского? – вяло отмахнулся Венедикт Владимирович.– В том числе и в вашей газете, Худоркин. Вы еще скажите, что я на метле летал!
– Про метлу не скажу, хотя слушок такой был... А вот как вы на стуле парили – это мы все своими глазами видели! Скажете, провокация, устроенная вашими конкурентами?.. Тогда зачем вы барыню на столе плясали, Венедикт Владимирович? Это что – протест против нынешней политики правительства, или вы преследовали другую цель?
– Он сумасшедший! – обратился к залу Жигановский.– Полный псих и подонок!.. Кто его сюда пустил? У него же только одна извилина – и та на коленке! Это провокатор! Жигановский под чужую дудку не пляшет! Вся страна это знает – один Худоркин не знает!.. Выведите его отсюда!
Зал возмутился уже не на шутку, и робкая попытка соратников Жигановского применить методы физического воздействия к Худоркину встретила решительный отпор.
Венедикт Владимирович растерялся. Пресс-конференция все больше превращалась в балаган. Ожидавшихся триумфа и посрамления оппонента почему-то не получалось. Прежде доброжелательно настроенные к лидеру Партии солидарного прогресса журналисты проявляли крайнюю степень агрессивности, непонятно чем вызванной... Самым умным при данных обстоятельствах было ретироваться,
Миша Севостьянов ликовал, радуясь осечке конкурента. Атасов ликовать не спешил, время от времени кося глазами на странного профессора, который спокойно наблюдал за всем происходящим, словно это не он спровоцировал громкий скандал... Нет слов: в лице Никандра Христофоровича Пацаков приобрел очень ценного сотрудника, но Эдуард все больше сомневался, что этот человек представляет в Черноземной области именно науку.
Пресс-конференция Жигановского имела широкий резонанс, не принесший, однако, лидеру Партии солидарного прогресса больших дивидендов. Как раз наоборот – Венедикт Владимирович стал терять голоса потенциальных избирателей. Консервативная кацаповская публика не оценила старания кандидата, трезво рассудив, что политика – это не цирк, а если и цирк, то в фигуральном смысле.
Виссарион Дмитриевич Пацаков довольно потирал руки. Нашлась-таки управа на хитроумного и пронырливого Венедикта, ставшего жертвой собственных темных технологий!.. Миша Севостьянов с готовностью поддакивал шефу, а вот Атасов усомнился, что полет на стуле – дело рук самого Венедикта Жигановского и его подручных экстрасенсов.
– Что ты хочешь этим сказать? – насторожился Пацаков.
– Я хочу сказать, Виссарион Дмитриевич, что этот ваш Кокарев никакой не научный сотрудник. Вполне вероятно, что он из одной преступной шайки с идиотом Мышкиным и Степаном Степановичем. Либо из конкурирующей с ними фирмы... Зачем ему понадобился особняк за городом?
– Для научных опытов,– отозвался Миша.– Что ты, в самом деле, Эдуард? Ну, поживет он там недельку... Расходы-то небольшие.
– Так ты считаешь, Атасов, что Жигановский не по своей воле летал?
– Конечно не по своей! Он же не полный идиот, чтобы вытворять такое на глазах у журналистов, и без того обеспокоенных ненормальным прохождением выборов. Худоркин не случайно заикнулся о нечистой силе. Как хотите, Виссарион Дмитриевич, но я на вашем месте попросил бы помощи у федеральных властей: пусть проверят и Мышкина, и Кокарева.
– Никандра Христофоровича уже проверили... – пожал плечами Пацаков.– И по официальным каналам, и по моим собственным. Не такой уж я простак, как тебе кажется, Эдуард... Представь себе, есть в Москве такой институт, и Никандр Христофорович работает в нем более двух десятков лет.
Атасов хорошо понимал губернатора Пацакова. Для Виссариона Дмитриевича главное сейчас – выиграть выборы, а уж с помощью каких сил – чистых или нечистых – не суть важно. Победителей у нас не судят, а с побежденными переговоров не ведут. Потом можешь хоть сто лет таскаться по судам, доказывая, что твой конкурент прибегал в ходе предвыборной борьбы к незаконным методам. В лучшем случае получишь моральную компенсацию в виде похлопываний по плечу и поцокивания языками – дескать, какой же он негодяй, этот Жигановский... Но сам ты уже будешь не фигурой, а потерпевшей стороной – со всеми вытекающими отсюда последствиями!.. Даже если Атасов докажет, что Кокарев – колдун, маг и чародей, это только поднимет авторитет Никандра Христофоровича в глазах Виссариона Дмитриевича. Власть – дело темное. Если и в прежние времена цари, короли и прочие высокопоставленные люди прибегали к услугам чернокнижников, то почему бы губернатору Пацакову не последовать их примеру? Тем более что у Виссариона Дмитриевича имелось железное оправдание: не он начал непристойную катавасию с привлечением сил чистых и нечистых, земных и инопланетных. Вся вина целиком лежит на Венедикте Владимировиче Жигановском, который первым свернул с проторенной дорожки атеизма и ударился в непристойный загул с нечистью. А Пацаков всего лишь оборонялся от наседавшего и не стеснявшегося в средствах противника, используя то, что совершенно случайно оказалось под рукой.