Резонанс бытия
Шрифт:
Собственно, при большом желании поскорее покончить с этим бессмысленным занятием, я могла бы уложиться в один день. Но такой каваллерийский наскок сразу на пять Домов обязательно привлёк бы ко мне повышенное внимание — ведь я не обычная ведьма и не просто адепт Источника, а ещё и королевская дочь. Поэтому я никуда не торопилась, в каждом Доме осматривала местные достопримечательности и между делом навещала самых уважаемых тамошних преподавателей магии — вроде как из желания пообщаться со старшими коллегами, имеющими многовековой опыт работы с детьми. Впрочем, речевой оборот «вроде как», пожалуй, следовало бы выбросить. Во время летних каникул я, бывает, захаживаю в гости к старым учителям Страны Сумерек, Царства Света или Истинного Марса (в нашем молодом Доме таковых просто нет) и с удовольствием беседую с ними. Просто на сей раз решила немного расширить географию — ну, и так уж получилось,
Все пятеро пребывали в добром здравии и по-прежнему занимались преподаванием — не зря говорят, что учителями становятся навсегда. Это не работа и даже не призвание, а скорее образ жизни. Мы приятно поговорили на разные темы, и у каждого из них я как бы между делом спрашивала, может ли обученный колдун, усыпив свой Дар, выдать себя за новичка. Их ответы, разные по форме, были одинаковы по сути и полностью совпадали с моими собственными выводами. Вплоть до того, как следует вести себя притворщику, если он сговорился с учителем.
Я уже привыкла к тому, что все, с кем общаюсь (если только это не родственники), стараются не касаться в разговоре моей внешности. Тем более меня удивил мастер Яромир Соколович из Орианы, когда напрямик поинтересовался, помогает ли мой облик школьницы лучше ладить с учениками.
— Как правило, помогает, — ответила я. — При моей манере держаться с детьми по-дружески, но строго, он довольно полезен.
— Теперь мне ясно, принцесса, — сказал мастер Яромир. — Вы выбрали не совсем обычное для нашей профессии амплуа старшей сестры. Кто знает, может, оно и эффективнее традиционного материнского или отцовского образа. Гм… Только не обижайтесь, но я просто не могу удержаться от одного личного вопроса. До сих пор, из всех взрослых ведьм, которых мне доводилось встречать, самой юной выглядела ваша бабка, королева Юнона. Она постоянно балансирует на грани незрелости — а вы эту грань переступили. И вот меня одолевает любопытство: зачем было её переступать? У вас с этим возрастом связаны какие-то воспоминания?
— Это действительно очень личный вопрос, — произнесла я после некоторых колебаний. — Но я на него отвечу. Как вам, наверное, известно, почти до пятнадцати лет я была Хозяйкой Источника. Мне нравилась моя работа, я гордилась своим особенным положением, но вместе с тем оно меня тяготило и в глубине души я жаждала избавиться от этого груза ответственности. Избавление пришло, когда выяснилось, что на самом деле Источнику нужна другая принцесса Дейдра из Авалона — моя тётка, которая и стала истинной Хозяйкой. А я наконец обрела такую желанную свободу, и моё пятнадцатилетие навсегда осталось для меня самой счастливой порой в моей жизни. Понимаете?
Мой собеседник кивнул. Похоже, он понял даже больше, чем я сказала…
Сравнительный анализ ДНК, который провела Дженнифер, во всех пяти случаях дал негативный результат. Но ирония состояла в том, что без моих выводов мы не смогли бы вычеркнуть ни одного подозреваемого — ведь, как это ни цинично звучит, муж матери не всегда является отцом.
Именно по этой причине остался в списке (сокращённом уже до двух человек) Эландил Турион из Дома Эру на Арде [20] . Пока я занималась окончательным отсевом тех пятерых, Тори спокойно раздобыла прядь волос Минадира Туриона, единственного сына Эландила, отдала их Дженнифер — и тоже получила отрицательный ответ о его родстве с Артуром Первым. В случае с пятью бывшими подозреваемыми на этом мы бы и застопорились, но обстоятельства появления Эландила в Доме Эру позволяли продолжить расследование. Его, уже вполне обученного колдовству, привёл на Арду Лавир Турион, до этого несколько десятилетий странствовавший по мирам Экватора, и объявил своим сыном, рождённым простой смертной женщиной [21] . Это произошло в 2418 году Пятой эпохи по летосчислению Дома Эру — а в переводе на время Основного Потока, всего через двадцать три года после того, как Мордред сбежал от Вивьены. Лавир Турион умер сто пятьдесят лет назад, оставив после себя, помимо Эландила, ещё шестерых детей от четырёх жён, и эти дети, как показал анализ, приходились друг другу братьями и сёстрами по отцу. Вместе с тем, что весьма примечательно, они не были связаны родственными узами с Минадиром Турионом, сыном Эландила. Трудно было представить, что все четыре жены Лавира изменяли ему с одним и тем же мужчиной, особенно если учесть, что с первой из них он развёлся ещё до своего длительного путешествия по Экватору, а на последней женился за двадцать лет до своей смерти. Учитывая
[20]Только не подумайте, что там живут эльфы. Просто квенийский язык, на котором говорят в Доме Эру, во многих человеческих мирах считают эльфийским. На самом же деле эльфы (в отличие от тех же гоблинов) существуют только в сказках.
[21]Когда колдовской Дар пробуждён, уже нет никакой возможности определить, полукровный он или нет. Разница заметна только до прохождения обряда Причастия.
Таким образом, мы имели три варианта: а) если Эландил Турион был сыном Лавира Туриона, то он, разумеется, никак не мог быть Мордредом, зато стопроцентно был рогоносцем; б) если Эландил не былсыном Лавира и былрогоносцем, то он мог бытьМордредом; в) если Эландил не былсыном Лавира и не былрогоносцем, то он точно не были Мордредом. Ни одной из этих возможностей нам исключить не удалось.
Эландил Турион бесследно исчез девяносто два года назад. Он был искусным фехтовальщиком, многократным призёром Олимпийских Игр, и в тот день покинул Дом Эру, направляясь в Страну Сумерек, где открывалась очередная Олимпиада. Но в Сумерки так и не попал…
А ситуация с последним подозреваемым (собственно, вторым из двух оставшихся) вообще была железобетонно непробиваемой. Его звали Бервендер Ану Гошшан, раньше он был членом Дома Иглар, куда явился четыреста сорок восемь лет назад (тоже очень подходящее время) с историей о том, что некогда жил в мире простых смертных вместе с матерью-ведьмой, которая в одиночку воспитывала его и обучала колдовству. Когда Бервендеру исполнилось пятнадцать, его мать куда-то ушла по Туннелю и не вернулась, а он долго её искал, потом потерял надежду, стал просто путешествовать по мирам, самостоятельно совершенствовать своё колдовское мастерство, пока не научился чувствовать характерные вибрации Формирующих, которые шли от мест с концентрированным присутствием магии. Ближайшим таким местом как раз и оказался Дом Иглар.
Если бы Бервендер был Мордредом, то вполне мог выдумать такую историю, взяв крупицы правды и обильно приправив их вымыслом. В пользу такого предположения свидетельствовал и тот факт, что он не мог вспомнить дорогу в родной мир, объясняя это тем, что тогда ещё был неопытен, да и времени прошло много. Сколько именно, он сам не представлял — то ли два, то ли три десятилетия, а может, и больше.
Так или иначе, Бервендеру (как он сам себя называл) поверили, приняли в Дом Иглар, а один из тамошних кланов, Гошшу, взял его под свою опеку и дал ему второе имя Ану — так он и стал Бервендером Ану Гошшаном. Во время Рагнарёка все игларцы выступили на стороне Хаоса, в итоге их Дом был повержен, многие погибли, в том числе жена, сын, дочь и три внука Бервендера, а сам он выжил и после войны получил убежище в нейтральном, но симпатизировавшем Хаосу Вавилоне.
Вавилонский период жизни Бервендера был тихим и даже несколько депрессивным. Он не женился, детей не завёл, ни с кем особо не дружил, а сорок с лишним лет назад в приступе гнева совершил убийство, за которое был осуждён к пожизненному изгнанию с правом подачи апелляции не раньше чем через сто пятьдесят лет. Сразу после вынесения приговора Бервендер покинул Землю Мардука и никому не сообщил, где поселился. С тех пор о нём не было ни слуху, ни духу.
Несмотря на то, что в вымирающем Вавилоне были заброшены целые кварталы, оставленное Бервендером жильё недолго пустовало, так как находилось в довольно респектабельном районе. Ну, а когда в дом вселяется новая колдовская семья, то проводит такую капитальную чистку всех помещений, что нечего и рассчитывать найти обрывки волос или, скажем, обрезки ногтей прежнего обитателя. А свои личные вещи Бервендер Ану Гошшан забрал с собой, отправляясь в изгнание.
Что же касается дома Эландила Туриона, то сейчас в нём проживал его сын (или не сын?) Минадир со своей семьёй. Возможно, там нам и удалось бы что-нибудь раздобыть — но мы пока не решили, как туда пробраться и что именно искать.
— На такую удачу, как медальон с прядью волос, нам вряд ли стоит рассчитывать, — сказала Тори. — А всю его одежду наверняка уничтожили. Прошло ведь без малого сто лет.
— Кое-что могло и остаться, — заметила я. — Думаю, Минадир хранит не только его кубки с медалями, но и фехтовальные принадлежности. В перчатках и маске, даже если их хорошо чистили, наверняка найдётся волосок другой.