Резонанс бытия
Шрифт:
При появлении Бьёрна парень поднялся и не спеша направился к нему. Его шаги гулко отдавались в пустом спортзале.
— Приветствую тебя, Гленн из Авалона, — спокойно произнёс Бьёрн.
— Что ж, привет, — небрежно ответил Гленн, остановившись перед ним и смерив его изучающим взглядом. — Я уже не надеялся, что ты придёшь.
— Как видишь, пришёл. Ты позаботился о том, чтобы твоё письмо попало по назначению. А я не собирался уклоняться от встречи с тобой, просто церемония несколько затянулась.
Гленн с издёвкой ухмыльнулся.
— Ну да, теперь ты рыцарь Порядка. Посвящённый
— Так и есть, — подтвердил Бьёрн.
— Но у меня оружия нет, — продолжал Гленн. — Наш поединок будет чисто колдовским.
Бьёрн решительно покачал головой:
— Не будет между нами никакого поединка. Я не собираюсь биться с тобой — ни на клинках, ни с помощью магии.
— Зато ясобираюсь. Прямо сейчас. — Гленн отступил на три или четыре шага. — Готовься защищаться!
Прежде всего он попытался заблокировать доступ к Туннелю, но Бьёрн легко нейтрализовал его заклятие. Вторая попытка тоже закончилась безуспешно, а третьей не последовало — видимо, у Гленна больше не осталось заготовленных блокирующих чар.
Тогда он швырнул заклятие, которое, если бы достигло цели, сшибло бы Бьёрна с ног и заставило его корчиться на полу от невыносимой боли. Однако Бьёрн вовремя среагировал и мгновенно возвёл между собой и Гленном защитный магический барьер от одной стены спортзала и до верхних рядов трибун, подпитав его содержавшейся в мече энергией Порядка. Как и все подобные чары, барьер одинаково эффективно мог отражать атаки с обеих сторон.
— Ты потратишь не меньше минуты, чтобы разрушить защиту, — сказал Бьёрн. — А мне нужно всего несколько секунд, чтобы уйти по Туннелю.
— Ты трус! — презрительно произнёс Гленн. — Не хочешь сражаться!
— Не хочу, — подтвердил Бьёрн. — И не буду.
Гленн зарычал от злости и досады.
— Ты не сможешь постоянно убегать от меня. Не сможешь всё время прятаться за юбкой Фионы. Рано или поздно я застану тебя в Асгарде и публично оскорблю.
— Небось, помянёшь моего отца?
— Обязательно. Назову его безмозглым кретином и…
— А мне плевать! — отрезал Бьёрн. — Я всё равно не вызову тебя на дуэль, а твой вызов отвергну. Чтобы ты знал, с сегодняшнего дня я принц Асгарда. Поэтому просто заявлю, что считаю ниже своего достоинства сражаться с каким-то бастардом, пусть даже королевской крови. Мои соотечественники с этим согласятся, а что подумают в твоём Доме, мне безразлично.
Если бы взгляды могли сжигать, то Бьёрн уже обратился бы в пепел от той ненависти, с которой смотрел на него Гленн.
— Ты подлый, бесчестный негодяй! Почему не хочешь биться со мной? Ты же рыцарь Порядка, ты круче меня!
— Да, наверное, круче, — согласился Бьёрн. — Но, боюсь, не настолько, чтобы во время поединка просто надрать твою наглую задницу, гарантированно сохранив тебе жизнь. А я не хочу тебя убивать.
— С чего бы это? Кто я тебе?
— Для меня ты никто. Но много значишь для других. В частности, для Феба из Сумерек, который пообещал прикончить меня, если ты погибнешь от моей руки. Но
— Ха, безосновательно! — с горечью рассмеялся Гленн. — Иди пудрить мозги кому-нибудь другому. А я-то знаю, в чём причина. До твоего появления у нас с Фионой всё было хорошо. А ты… ты пришёл и разрушил мою жизнь!
Бьёрн вздохнул.
— Ты дурак, Гленн из Авалона. Ты сам всё разрушил, ты просто не ценил своего великого счастья. Дружить с Владычицей, быть подле неё — разве этого мало? Что ещё можно пожелать?…
С этими словами он открыл Туннель и ушёл к ожидавшему его Ариэлю.
Глава 12
Дейдра
Через три дня после того, как мы обратились к Брендону с просьбой, он её исполнил. Конечно, не он лично, а его доверенные люди.
Когда я сладко спала в своих камелотских покоях, какой-то неизвестный колдун (по официальной версии, ярый поклонник таланта Эландила Тулиона), мастерски взломав магическую сигнализацию, пробрался в дом его сына Минадира, который вместе с семьёй как раз отсутствовал, и похитил оттуда весь фехтовальный инвентарь олимпийского призёра, а также его книги, посвящённые искусству владения клинком.
Когда я проснулась и принимала утреннюю ванну, Дженнифер как раз проводила сравнительный анализ волосков, найденных в перчатках, маске и между страницами книг, с образцом из медальона королевы Аргарад.
А уже после того, как я окунулась в Источник, позавтракала в обществе Хозяйки и вернулась к себе, чтобы одеться, в Безвременье явилась торжествующая Тори и сообщила Хозяйке, что о Бервендере Ану Гошшане можно позабыть. Анализ с абсолютной достоверностью показал, что в жилах Эландила текла кровь нашего предка, короля Артура Первого. (А побочным результатом нашего расследования стало подтверждение той версии, что жена Эландила-Мордреда и в самом деле изменяла ему. Разумеется, никто не собирался доводить до сведения Минадира Туриона, что его отец — кто-то другой.)
Само собой, через мгновение Тори была у меня, но уже не такая радостная. Да, действительно, нам удалось установить, кем был Мордред почти четыреста лет, однако где он пропадал на протяжении последнего столетия, чем он занимался и почему умер (если умер) — всё это по-прежнему оставалось загадкой. Хотя, конечно, искать следы одного исчезнувшего человека гораздо легче, чем семерых.
— И вот ещё что досадно, — заметила я. — Из всех подозреваемых, Мордредом оказался тот, кто исчез самым неудобным для нас способом. Одни были приговорены к изгнанию, другие пустились в путешествие по мирам, тут хоть что-то можно раскопать, какие-нибудь намёки, куда они могли направиться. А Эландил просто пропал по дороге в Сумерки. Его искали и до нас, на поиски были брошены большие силы, но результатов никаких.