Резонанс бытия
Шрифт:
— Ты уж извини, — сказал он, доставая из рюкзака две бутылки пива, — у меня тут минимум комфорта. Если я хочу поесть или отдохнуть, то нахожу поблизости человеческий мир, желательно высокоразвитый. А это, — Бьёрн указал на спальный мешок, — для страховки. На случай, если меня занесёт в такую глушь, где нет населённых миров.
— И заносило?
— Нет, ещё ни разу.
Бьёрн охладил бутылки чарами и передал одну из них Гленну. Гленн присел на раскладной стул и сделал глоток. Пиво оказалось очень
— Вряд ли такое место существует, — заметил он. — Как показывает опыт, на всей протяжённости Экватора плотность населённых миров примерно одинакова. В своё время Фиона пыталась найти безлюдную область, а когда стала Стражем Порядка, то даже посылала на поиски Агнцев, но безрезультатно.
— Вот видишь, — произнёс Бьёрн с грустной улыбкой. — Она тебе об этом рассказывала. А мне — нет. Все наши разговоры сугубо деловые и касаются исключительно моих служебных обязанностей. О дружбе с Владычицей я могу только мечтать.
Гленн хмыкнул.
— Бьюсь об заклад, ты мечтаешь не только о дружбе с ней.
Бьёрн достал из кармана пачку сигарет, предложил Гленну, а когда тот вежливо отказался, закурил сам.
— Мечтаю или нет, это не имеет никакого значения. Даже будь у меня шанс, я бы всё равно им не воспользовался.
— Почему? Из-за отца?
— Да, из-за него. На твоей родине обычаи более гибкие, а у нас, асгардов, с этим очень строго. Для меня было бы бесчестьем добиваться любви у дочери человека, который убил моего отца.
— А служить ей?
— Это совсем другое дело. Есть святые вещи, что превыше кровной вражды. Среди них — служба своему Дому и служба Порядку. Никому из моих соотечественников и в голову не пришло обвинить меня в том, что якобы я роняю свою честь. Только тётя Радка поначалу возмущалась — ей, не рождённой в Асгарде, трудно понять разницу между принцессой Фионой из Света и Владычицей Порядка. Но, в конце концов, она признала мою правоту и даже согласилась участвовать в церемонии посвящения, хотя в душе, как я подозреваю, продолжает осуждать меня.
— Однако, — сказал Гленн, — твои чувства к Фионе…
— Я снова говорю тебе: это не имеет значения. Мои чувства — исключительно моя проблема, и больше ничья. Буду признателен, если ты не станешь делиться своими догадками с кем бы то ни было. Особенно, с Владычицей.
— И не собираюсь, — заверил его Гленн.
Он ещё хотел добавить, что уже давно не виделся с Фионой, но тут их разговору помешало прибытие четырёх Агнцев, которые явились к Бьёрну с докладами. Причём с письменными докладами — вытянувшись в струнку, они вручили ему листы бумаги, исписанные витиеватым каллиграфическим почерком.
Бьёрн велел им возвращаться к работе, а Гленну сказал:
— Извини, мне нужно ввести новую информацию в компьютер.
— О химерах?
—
— Ты тоже занимаешься расчётами? — поинтересовался Гленн. — Дублируешь Шона?
— Нет, конечно. Я знаком только с азами теории резонанса, а её математика для меня — тёмный лес. Просто пересылаю твоему дяде всю собранную информацию, а он уже сам с ней разбирается. Правда, в последнее время принц Шон не слишком перетруждает себя. — В голосе Бьёрна проскользнули неодобрительные нотки. — Сначала пропал где-то на несколько дней, потом появился, но работе уделяет не больше шести часов в сутки. А ведь на пограничье Хаоса аномальных миров больше, чем здесь.
— Так с ним же работает и Вика, — заметил Гленн. — Или она плохо справляется?
— Да нет, нормально, — ответил Бьёрн с некоторым смущением. — Просто… просто мне с ней труднее.
— Потому что Вика адепт Хаоса?
Он кивнул:
— И поэтому тоже. Я понимаю, что Хаос — неотъемлемая часть мироздания, но это вовсе не обязывает меня относиться к нему с почтением. Я принимаю его, как неизбежное зло, как тьму, без которой не может быть света.
— Поверь мне, — сказал Гленн, — Вика не дьяволица.
— Верю. И как человек, Виктория мне даже нравится. Но она — жена дьявола… Только не смотри на меня большими глазами, Гленн из Авалона. Я выразился лишь фигурально. В отличие от многих моих соотечественников, я не считаю Хранителя Хаоса исчадием ада. Для меня он просто Враг — зачинщик последнего Рагнарёка, во время которого погибло свыше трёх миллионов колдунов и ведьм.
— Насколько я знаю, это была вынужденная мера с его стороны. В то время Порядок, не имеющий своего Стража, готовил для Вселенной настоящий Судный День, целью которого было завершение текущего цикла бытия.
— Я слышал такую версию. И вполне допускаю, что это правда. Но правда также и то, — стоял на своём Бьёрн, — что Порядок только готовилСудный День, а Хранитель его устроил. Пусть не для всей Вселенной, но для миллионов людей. Их кровь — на его руках, и он её никогда не смоет, сколько бы ни старался.
— Да, наверное, — не стал спорить Гленн.
К этому времени Бьёрн закончил делать копии с докладов Агнцев, отложил в сторону ручной сканнер и нажал несколько клавиш. Затем раздосадованно выругался: