Резонер
Шрифт:
Только сильные люди могут извиняться. Уметь признавать собственные ошибки – качество великодушных людей.
– Вы не обязаны были знать такие подробности.
– Ладно. Не нужно бросать мне спасательные круги. Как-нибудь выплыву. В общем, я понял. Ты говорил об этом деле с кем-нибудь из сотрудников милиции?
Дронго не хотелось отвечать на этот вопрос. Но врать не имело смысла.
– Кажется, я ошибся, – уныло признался Дронго.
– Вот именно, – ответил Владимир Владимирович, – возможно, расследование этого дела
– Хорошо. Спасибо.
– И еще… – добавил Владимир Владимирович.
– Что? – спросил Дронго.
– Ты правильно сделал, что решил помочь человеку. Я не знаю, кто стрелял в его машину, но первый раз слышу о таких киллерах. Это же бешеные псы! Их нельзя лечить, нужно уничтожать.
Дронго положил трубку. Вейдеманис вопросительно смотрел на него.
– Автомобиль был из отдела собственной безопасности МВД, – пояснил Дронго.
Это была своеобразная внутренняя контрразведка в милиции. Вейдеманис об этом хорошо знал.
– Думаешь, Демидов им сообщил? – удивился Эдгар.
– Нет. Скорее, он постарался уточнить детали расследования, чем невольно спровоцировал наблюдение за мной. Хотя подожди… Я вспомнил. Он звонил сначала прокурору и у него узнавал номер телефона Гордеева. Может быть, прокурор. Но он не стал бы звонить в МВД, зная, что к нему обратился Демидов. Нет. Не получается. Я должен поговорить с Демидовым еще раз.
– Завтра утром, – взглянул на часы Вейдеманис.
– Завтра приезжает Джил, – вспомнил Дронго.
– Я тебя поздравляю, – пробормотал Эдгар. – Может, тебе лучше пока не заниматься этим расследованием?
– Ну, хватит. Давай снова за компьютер. Попытаемся выжать какую-нибудь информацию. Я должен еще позвонить одному старому другу.
Часы показывали двенадцатый час, когда Дронго дозвонился до Тбилиси.
– Батоно Давид, здравствуйте! – громко сказал он, услышав знакомый глуховатый голос.
– Здравствуй, дорогой, – ответил старик. – Ты стал меня забывать. Редко звонишь.
– Признаюсь, виноват.
– И давно к нам не приезжал. Хотя сейчас приезжай – не приезжай, ничего не изменится. Плохо у нас стало. Совсем плохо, дорогой. Людям скоро есть нечего будет. Ты слышал, нашего Джабу из тюрьмы выпустили. Такого человека в тюрьме держали! У тебя ко мне дело?
– У меня к вам большая просьба, батоно Давид.
– Для тебя сделаю все что хочешь.
Много лет назад Дронго спас сына Давида, и старик всегда помнил об этом.
– Мне нужно найти авторитетного человека, с которым я мог бы поговорить об одном преступлении. Вы меня понимаете?
– Все понимаю, дорогой. Ты хочешь узнать, кто мог совершить какое-то преступление в Москве?
– Да.
Среди «воров в законе» больше всего
– Позвони Кахи от моего имени. Скажи: Давид просил о помощи. Запиши телефон. Только учти, что тебе нужно будет с ним самому встретиться. Иначе он разговаривать не будет.
– Кахи Батумский? – не поверил Дронго.
Он слышал об этом преступнике, который считался легендарной личностью даже в нашпигованной преступниками Москве. Одиннадцать раз Кахи сидел в тюрьме, пробыв за решеткой в общей сложности около тридцати лет.
– Его иногда так называют, – подтвердил Давид, – но ты можешь не беспокоиться. Если назовешь ему мое имя, можешь с ним спокойно встречаться. Волос не упадет с твоей головы, – и он продиктовал номер телефона.
– Не сомневаюсь. Спасибо, батоно Давид, – Дронго положил трубку.
– Ты рискуешь, – негромко произнес Эдгар. – С одной стороны – сотрудники спецслужб, а с другой – Кахи Батумский. Ты понимаешь, в какую ловушку себя загоняешь?
– Понимаю. Но это единственный шанс быстро раскрыть это дело. Я очень боюсь, что убийцы захотят повторить нападение. Если с Арзуманяном что-нибудь случится, я себе этого не прощу.
– Может, ты и прав. Но ты должен понимать, насколько все это рискованно. Собираешься лезть в логово к бандитам, чтобы получить информацию! Тебе не кажется, что ты можешь этим спровоцировать нападение на себя?
– Кажется. Но я все равно позвоню. Когда совершаются такие преступления, нельзя делать вид, что ничего не происходит. Я немного слышал об этом Кахи Батумском. Он пожилой человек, имел много судимостей, но всегда свято соблюдал «воровской кодекс». Он не из тех воров, которые «коронуются» за большие деньги и не соблюдают никаких внутренних законов. Он никогда не был женат, никогда не работал, даже в колониях, и никогда не сдавал своих друзей. Этот человек поймет мотивы, которые мною движут. Он никогда бы не разрешил стрелять по машине с детьми.
Дронго поднял трубку и набрал номер, который ему дал Давид Гогия. На другом конце сразу ответили.
– Вас слушают, – в голосе говорившего не было характерного грузинского акцента.
– Добрый вечер, – начал Дронго, – я звоню от батоно Давида Гогия. Мне нужен господин Кахи Батумский.
– Кто вы такой?
– Друг Давида.
– Оставьте номер вашего телефона, вам перезвонят, – предложил неизвестный.
Дронго усмехнулся, но продиктовал телефон. Конспирация была абсолютной. Очевидно, Кахи опять находился в розыске. Едва Дронго положил трубку, как раздался звонок. Он быстро поднял трубку, но это был его водитель Сергей.