Ричи

Абрамов Владимир

– Добрый день, леди и джентльмены, – вежливо обозначил поклон Ричард, держась с достоинством аристократа. – Чудесная компания. Староста сказал, что вы желаете видеть меня, директор.

Портреты прежних директоров и директрис глядели на собравшихся серьёзно и с большим любопытством. Некоторые из них переходили в другие картины и о чем-то шептались друг с другом.

Корнелиус Фадж воззрился на Ричарда с толикой презрения и неимоверным превосходством, которые юный Гросвенор не мог интерпретировать. Ричард не понимал, что происходит, и это нервировало.

– Итак, мистер

Гросвенор, вам известно, почему вы здесь? – спросил Фадж.

– Сэр, – нахмурился Ричард. – Мы не представлены. Понятия не имею, почему я здесь, но явно не для того, чтобы терпеть оскорбления. Лишь преподаватели и школьный персонал имеют право в равной степени относиться к ученикам. Вы не похожи на преподавателя Хогвартса, поэтому обращайтесь ко мне как положено: Лорд, Граф, Лорд Граф, Граф Гросвенор или, если изволите, Милорд.

Ричард смерил министра холодным презрительным взором, будто внезапно обнаружил неприятно пахнущую лошадиную лепешку на подошве туфли, неизвестно как там оказавшуюся. От такого обращения Фаджа передернуло. Его лицо начало багроветь от злости.

Юный пуффендуец успел заметить, как подобрался чернокожий аврор. Он с прищуром посмотрел на министра, будто прикидывая, как того лучше прибить. Аналогичного едва заметного взора от него удостоился коллега-аврор.

Профессор Макгонагалл недовольно поджала губы и одарила Ричарда строгим взором. Профессор Спраут, наоборот, с неодобрением посмотрела на министра. Директор Дамблдор лучился от удовольствия, словно кот, укравший хозяйскую сметану. Пожалуй, у него был слишком довольный вид, так и хотелось накормить лимоном, чтобы директор счастливо не щурился.

Фадж с трудом взял себя в руки и с насыщенным сарказмом голосом спросил:

– Стало быть, вы не имеете ни малейшего понятия о том, почему тут оказались?

– Сэр, – надменно произнес Ричард, – если вы меня позвали играть в загадки, то выбрали не того человека.

– Мистер Гросвенор, – холодным строгим голосом произнесла Макгонагалл, – перед вами Министр Магии, Корнелиус Фадж.

– Профессор Макгонагалл, – отвесил вежливый кивок даме Ричард, – благодарю за соблюдение приличий. Жаль…

– О чем вы жалеете, юноша? – с иронией спросил Фадж. – Уж не о своих ли преступлениях?

– Жаль, что министр не госпожа Багнолд, – картинно вздохнул Ричард. – Такая приятная леди, прекрасно знакомая с правилами приличия. Когда она гостила у нас в поместье, мой крестный, принц Чарльз, высоко оценил профессиональные качества мадам Багнолд и её безупречные манеры.

Глаза Макгонагалл полезли из орбит. От изумления она приоткрыла рот.

Дамблдор, казалось, вовсю веселился. Его зрачки под очками-половинками задорно блестели, а в уголках глаз образовались весёлые морщинки. Ричард украдкой взглянул на директора, который поощрил столешницу микроскопическим кивком и намёком на подмигивание. Гросвенору это не пришлось по нраву, он чувствовал, словно им столь банальными уловками пытаются манипулировать.

Лицо министра покрылось красными пятнами, а правый глаз задергался.

– Знакомство с королевскими особами, – Фадж даже охрип от гнева, – не освобождает от наказаний за нарушение волшебного

законодательства!

– Я чист перед законом, – спокойно парировал Ричард, вот только внешнее спокойствие далось ему тяжело.

Если бы не занятия со строгими репетиторами и деловые переговоры с акулами бизнеса, вряд ли юный волшебник мог бы держаться с таким спокойствием и достоинством.

– А у меня другие сведения, – со злым предвкушением сказал Фадж. – Вы, Лорд Гросвенор, нарушили закон о незаконном использовании зачарованных магловских вещей!

Ричард спокойно пожал плечами и ответил:

– Я школьник, господин министр. Я ничего зачаровывать не умею. Профессор Макгонагалл может подтвердить, что ничему такому нас еще не учили.

– Это действительно так, – сухо ответила Макгонагалл. – Что за чушь? – вперила она злой взор в министра. – Как вы можете обвинять первокурсника в чём-то подобном?!

– Да вы совсем свихнулись, министр?! – взорвалась яростным негодованием профессор Спраут.

– О, нет! – снова покачиваясь на носках, воскликнул Фадж. – Сами вы ничего не зачаровывали. Но у вас, Лорд Гросвенор, есть предприятие, на котором работают опытные волшебники. И они для вас зачаровывают магловскую технику!

– И что? – кривая насмешливая улыбка исказила лицо Ричарда. Он одарил министра высокомерным взглядом. – Мистер Фадж, с каких это пор законы волшебной Великобритании запрещают заколдовывать магловские предметы?

– Да, Корнелиус, – с серьёзным видом произнёс Дамблдор, – мне тоже интересно, с каких это пор появились несуществующие законы?

– Я немного не так выразился, – недовольно поморщился министр. – Да, законы не запрещают заколдовать магловские предметы, но… – весь его вид говорил о правоте и желании покончить с неприятным делом. – Мне доподлинно известно, что зачарованные вещи из мастерской Лорда Гросвенора попадают в руки маглов! А это серьёзное преступление, нарушающее статут секретности.

– Если не ошибаюсь, – спокойно парировал Ричард, – у вас есть целый отдел в министерстве, который занимается предотвращением попаданий волшебных вещей к маглам. Не пойму, причём тут я. Я большую часть времени нахожусь в Хогвартсе и ни сном, ни духом о том, что происходит в мастерской.

– А у меня иные сведения, – победоносно воскликнул Фадж. – Один из сотрудников вашей компании всё рассказал, так что не стоит отпираться. Вы сделаете себе только хуже.

– И что же такого мог рассказать какой-то сотрудник? – с иронией спросил Ричард. – Как я передаю маглам зачарованные вещи?! Может быть, я делаю это прямо из Хогвартса?

– Министр, это выходит за всякие рамки! – гневно прошипела Макгонагалл. – Это безобразие! Как вы можете обвинять мальчика в чём-то подобном? Он ни разу не отлучался из Хогвартса и не мог совершить ничего из перечисленного!

– Я не позволю, чтобы на моих студентов возводили поклеп! – вступилась за Ричарда профессор Спраут. Она гневно уперла руки в бока и со злостью смотрела на министра.

Фадж под таким напором невольно отступил на шаг назад и покосился на авроров. Почувствовав за собой поддержку правоохранительных органов, он осмелел.