Ричи
Шрифт:
– Оу! – Фред с восторгом покосился на младшего брата. – Малыш Ронни, и ты молчал? Ну ты крут!
– Отвали, – огрызнулся Рон. – Давайте лучше послушаем, что ещё расскажет Ричи.
– А что рассказывать? – развел руки в стороны Гросвенор. – Информация об этом ушла Королеве, Министру Магии и в Отдел тайн. Петтигрю передали аврорам. Завтра его будут судить на экстренном закрытом заседании Визенгамота. С вероятностью в девяносто девять процентов его ждёт смертная казнь.
Ричи не стал добавлять, что, скорее всего, Питера Петтигрю передадут на опыты с Авадой Отделу тайн, а по сути
– А как же Блэк?! – с беспокойством воскликнул Гарри. – Он же невиновен!
– Ну да, невиновен, и что? – Ричард вопросительно вздёрнул правую бровь.
– Но его же ищут авроры! – продолжил Поттер.
– Уже не ищут, – отрицательно качнул головой Ричард. – Блэка ещё летом амнистировали, теперь он никому не интересен.
Глава 47
Остаток сентября пролетел, как одно мгновение. Наступил дождливый октябрь. Дни проносились один за другим. Ричарда больше не волновал Питер Петтигрю, мальчик знал, что этот волшебник-анимаг после приговора суда к высшей мере попал в "Мастерскую Гросвенора" и в результате экспериментов превратился в призрака. Он бы и не узнал этого, если бы Донки не следил за специалистом из Отдела тайн, который опутал волшебными клятвами всех сотрудников тайной лаборатории по исследованию Авады. В результате маги-исследователи "Мастерской Гросвенора" писали пространные отчеты, полные "воды". Но Ричарда это устраивало, ведь благодаря домовику он был в курсе результатов работы. Донки тайно копировал настоящую документацию, которая направлялась в Отдел тайн.
Дух Питера был заточен в одной из комнат и никаким образом не мог оной покинуть без серьёзной помощи компетентных волшебников.
Маг-доброволец во время проведения эксперимента с отражением луча Авады заполучил шрам в виде руны, как у Гарри и Ричарда, только руна имела другой вид.
Юного графа больше беспокоил отчет от "Гросвенор Джуниор", который отец прислал с помощью Дарта Вейдера.
Рано утром на Хэллоуин Джастин Финч-Флетчли застал Гросвенора-младшего в гостиной Пуффендуя в кресле со стопкой бумаг на коленях, которые он перебирал с хмурым видом. В такую рань другие студенты ещё не успели выбраться в гостиную.
Джастин широко зевнул и обратился к другу:
– Ричи, ты чего такой хмурый?
Ричард оторвался от бумаг и посмотрел на Джастина.
– Эти самки собак пролюбили десять процентов!
– Э?!
На лице Джастина читалось непонимание.
Ричи потряс стопкой бумаг и пояснил:
– Я про игру на курсе валют. Выдавал четкие указания, просил подобрать профессионалов, а они… Эх!
– О! Ричи, так ты играл на бирже. Много денег потерял?
– Нет, Джас, ни пенса не потерял. Заработал чистыми после выплаты зарплат, кредитов и налогов тридцать два миллиона долларов.
Джастин с недоумением взглянул на товарища. Он спросонья ещё не осознал масштаб чисел.
– Тогда не понимаю, почему ты так расстроен?
– Джас, на этих торгах можно было заработать двадцать пять процентов, а эти уроды профукали половину моментов и отыграли всего пятнадцать процентов! Мало того – с деньгами
– Э-э-э…
Джастин завис. Он стеклянным взором c приоткрытым ртом смотрел на Ричарда.
– Сколько-сколько? – спросил он.
– Двести миллионов точно пролюбили и семьсот пятьдесят миллионов долларов в перспективе! – гневно прошипел Гросвенор. Его пальцы сжались на бумаге и грубо смяли отчёт. – Вот как так можно, а Джас?! Играли на одних и тех же биржах, на тех же котировках, при этом разница в целых четыре процента!
Лицо Джастина от изумления вытянулось.
– Эм, Ричи, ты называешь такие суммы… У меня отец за несколько лет столько не зарабатывает. Я не ослышался, ты сумел заработать полмиллиарда долларов?
– Тебе послышалось, – Ричи гневно отбросил в сторону смятый отчет. – Не я, а отец. У меня прибыль намного скромнее, я же тебе вначале говорил.
– Ах, да… – задумчиво протянул Финч-Флетчли. – Тридцать два миллиона, да?
Ричард грустно вздохнул и сказал:
– Ну да… Скромно, но хоть что-то удалось урвать на этом кризисе. Жаль, кредитов больше не давали…
– Скромно?! – Джастин уставился на Ричарда огромными глазами. – Это ты называешь скромным? Ричи, даже для нашей семьи это большие деньги.
– Джастин, учитывая, что Сорос на этой афере заработал миллиард, а банк твоего отца – триста миллионов, мои успехи на самом деле очень скромные.
– О! – еще больше удивился Джастин. – Как? Папа тоже на этом заработал?
– Да, с ним мой отец поделился инсайдерской информацией.
Днем на уроках учителя, поддавшись праздничному настроению, особо не налегали на студентов.
Весь Хогвартс пропитался запахом печеной тыквы. Большой зал был украшен по высшему разряду. Ожившие скелеты отплясывали чечётку, летучие мыши кружили под потолком и периодически выстраивались в слово "ХЭЛЛОУИН".
Ричард привычно неспешно вышагивал по коридору с видом истинного аристократа. Трость постукивала по каменному полу. Компанию мальчику составил Финч-Флетчли. Джастин плелся не с видом лорда, которым ему предстоит стать, а словно великомученик.
– Ричи, ты можешь шагать побыстрее? Праздничный ужин начнется без нас!
– Джастин, аристократу спешка не к лицу. К тому же куда нам спешить? Толкаться за место ближе к блюду с пирогами?
– Да хотя бы так, – пробурчал Финч-Флетчли.
– Джастин, всё просчитано, – голос Ричарда был спокойным, а вид – уверенным. – Мы придем вовремя, ровно перед вступительной речью Дамблдора. А кусочек пирога попросим передать кого-то из ребят. Тот же Эрни наверняка займет место рядом со сладким. Неужели он с нами не поделится?
– Конечно поделится, – согласился Джастин. – Но всё равно, Ричи, ты ходишь со скоростью старого деда. Не понимаю, зачем?
– А зачем остальные дети бегают, носятся и громко шумят, как будто их каждый миг пытается убить маньяк?