Ричи

Абрамов Владимир

– Погреться?! – задохнулась от возмущения Макгонагалл. – Этот пёс явно бешеный! Он лишь увидел нас, как сразу же оскалился и зарычал. Он бросился на Северуса!

Директор слегка обеспокоенным тоном спросил:

– Надеюсь, Северус не пострадал?

– Нет, – резко мотнула головой Макгонагалл. – Мы же волшебники. Северус связал собаку и пошел левитировать её прочь из замка. Но это ужасно! А если бы кто-то пострадал? Эта бешеная собака могла покусать детей!

– Не покусала же, – вновь стал спокойным директор.

–

О, собака! – радостно воскликнул Локхарт. – Жаль, я с вами не пошел. Я бы с ней запросто справился.

Стоило студентам немного отойти от стола преподавателя, как Гарри, вид которого был очень взволнованным и обеспокоенным, прошептал:

– Это точно Блэк! Мы должны его предупредить… Сказать, что он оправдан, а настоящий преступник наказан.

– Гарри, он взрослый волшебник, – громко прошептал в ответ Рон. – Он сам должен думать своей головой.

– Да, Гарри, – так же негромко согласился Ричард. – И вообще, Гарри, ты собрался помогать психу, который вместо того, чтобы убедиться в целости ребенка своих друзей, выбрал месть? Ты что, возомнил себя Мессией? Гарри, ты не должен помогать каждому встречному проходимцу, даже если он когда-то был дружен с твоими родителями. Забудь.

Поттер ничего не ответил. Ричи хотел сказать мальчику ещё многое, но пути ребят разделились. Ричи отправился к столу Пуффендуя, а счастливый, что не пропустит десерт, Рон, грустный Гарри и возбужденная и радостная Гермиона пошли к гриффиндорцам.

Глава 48

Казалось, что все позабыли о Блэке. Лишь иногда Ричи замечал, что Гарри хмурит брови. Но все же Ричард надеялся на благоразумие Поттера, поэтому не лез к нему с нравоучениями.

На всякий случай Гросвенор поставил в известность о произошедшем на Хэллоуин проникновении Блэка в замок Скотта Поттера, Миллисенту Багнолд и своего отца.

Все студенты Хогвартса в начале ноября были возбуждены. Они с нетерпением ожидали старта чемпионата по квиддичу.

Погода в первый выходной ноября выдалась на редкость мерзкой. Тяжелые свинцовые тучи закрыли солнце, и лил проливной дождь. Ричи рад был бы остаться в теплом и уютном общежитии, но для поддержания имиджа ему пришлось пойти на стадион.

Чары для отталкивания воды прекрасно дополняли комфорт, создаваемый зачарованной одеждой, поэтому ветер и ливень Ричарду были не страшны. Но все же мало хорошего в том, что струи воды стекают по лицу и одежде. Это ужасно раздражало. Гросвенору приходилось прилагать массу усилий, чтобы сохранять невозмутимый вид.

На стадионе, несмотря на мерзкую погоду, собрались почти все студенты и профессора. Рядом с Ричардом села Гермиона, наплевав на то, что она находится среди пуффендуйцев. Гриффиндорцам на это тоже было все равно, как и барсукам, для которых дружба была на первом месте.

На обычных спортивных соревнованиях

престижными считаются первые ряды. На опере это девятый и десятый ряды, плюс ВИП ложи, там слышно лучше. В квиддиче все иначе – зрители стремятся занять верхние ряды, поскольку соревнование происходит в небе.

Так как Ричард и Гермиона не были фанатами квиддича, они спокойно разместились на втором ряду. Могли бы на первом, но там были лужи и грязь. Первый ряд вообще оказался свободным.

На поле появились игроки сборных Гриффиндора и Слизерина. Среди гриффиндорцев трое были из семьи Уизли: Рон на месте ловца, а Фред и Джордж загонщики.

– Драко Малфой?! – удивился Ричард, увидев на поле знакомого светловолосого слизеринца.

– Да, он теперь играет в квиддич, – ответила Грейнджер.

– Гермиона, мне кажется, или у всех слизеринцев метлы, как у Рона?

– Тебе не кажется, – раздраженно взглянув на поле, Гермиона поджала губы. – Я слышала, что Малфой купил себе место в команде. Его папаша приобрёл для сборной Слизерина по квиддичу почти самые лучшие метлы.

После свистка судьи мадам Хуч из ящика вылетели шары: маленький крылатый золотой снитч, массивный деревянный бладжер и квофл. Спортсмены оседлали метлы и рванули в небеса следом за снарядами.

Гермиона пихнула Ричарда локтем в бок.

– Ричи, смотри!

Гросвенор взглянул под трибуны, куда был устремлен взор Грейнджер. Вначале он за пеленой шумного дождя ничего не заметил, но тучи прочертила яркая молния, на мгновение осветившая все вокруг. За ней последовал громовой раскат. В краткий миг, пока было светло, Ричи успел заметить под трибуной мокрую худую собаку, крупную, с черной шерстью.

В глазах Гермионы появился азартный блеск. Она слегка приподнялась и спросила:

– Это случайно не Блэк?!

– По описанию похож.

Ричард потянул Гермиону за мантию, заставляя сесть на место. Она с неохотой вернула пятую точку на деревянную лавку. Девочка рыскала взглядом, силясь вновь разглядеть пса.

– Ричи, мы что, ничего не сделаем?

– Нет.

– Почему нет? – с досадой спросила Гермиона.

– Потому что это не наше дело, Гермиона.

– Мне казалось, что Блэк следил за Гарри, – Гермиона выискала взглядом Поттера, сидящего на верхней трибуне немного правее.

– Все же Гарри сын покойного друга Блэка, – пожал плечами Ричард. – Так что ничего удивительного.

Гермиона с нетерпением ждала следующей молнии. Она и думать забыла о матче, все внимание девочки сконцентрировалось на пространстве под трибунами. И Грейнджер дождалась. Казалось, эта молния была вдвое толще и длиннее, чем предыдущая. Гром за ней последовал намного оглушительней прежнего, казалось, от него даже затряслась земля.

Грейнджер во время короткой вспышки с жадностью прошаривала взором под трибунами.