Рикошет
Шрифт:
Я понятия не имею, что это за горы и как они выглядят, но если он лазает с шести лет и так много часов подряд, то, должно быть, очень хорош.
— Моя мать волновалась из-за этого в течение последнего месяца, но погода в Калифорнии все равно оказалась плохой. Мне пришлось бы перенести своё путешествие, даже если бы я не приехал сюда.
Если бы у меня был сын, я бы тоже сходила с ума.
— А что такое свободное соло-восхождение?
Я имею в виду, очевидно, что соло влечет за собой одиночество, что звучит достаточно опасно.
— Никаких веревок, — говорит он мне. — Только я, гора и немного мела.
Мой рот медленно отвисает.
— Что… это значит… если ты… нет, — я качаю головой, представляя, как Райк теряет хватку и шлепается на твердую землю. — Зачем тебе это нужно? — я замираю в раздумье. — Это из-за выброса адреналина?
Он качает головой.
— Нет, все меня об этом спрашивают, но у меня нет такого чувства, как во время бега. Если ты испытываешь прилив адреналина во время восхождения, это, вероятно, означает, что ты падаешь с горы. Когда ты чувствуешь страх, твоя грудь сжимается, и ты, вероятно, поскользнёшься и умрёшь.
Я разеваю рот.
— Ты серьезно? Ты не боишься? Ни капельки? Как это возможно?
— Нет, — говорит он мне. — Ты должен быть спокоен, и мне нравится поднимать ставки и пытаться их преодолеть. Как я уже сказал, это вызов.
Я смотрю на него, как на инопланетянина, но думаю, что многие люди занимаются свободным соло-восхождением, а может, и нет.
— И много людей умирает, лазая без страховки?
— Может быть, чуть меньше половины тех, кто занимается соло-восхождением, — он снова пожимает плечами.
— Ты сумасшедший.
Он улыбается.
— Мне так мама говорит.
Группа девушек внезапно просачивается на палубу в купальниках разных оттенков и фасонов. Большинство из них — стринговые бикини, но я вижу несколько вырезанных цельных частей, которые обнажают бедра и нижнюю часть спины. Половина девушек бегут к мягким креслам на солнечной палубе, пытаясь бороться за те, что лучше освещены. Несколько человек пробираются в нашу зону и плюхаются на сиденья вокруг нас с Райком.
Я встречала большинство девочек раньше, так как большинство росло с Дэйзи с дошкольного возраста, но я не могу вспомнить и половины их имен. Рыжеватая блондинка со светлой кожей и легким слоем веснушек — лучшая подруга Дэйзи: Клео. А еще есть Харпер, коренная американка в бикини с черными шипами. Я не могу вспомнить третью девушку, которая сидит с нами. Она уже так загорела, что еще чуть-чуть солнца может вызвать у нее мгновенный рак кожи. Она также нанесла ярко-розовый блеск для губ, который сочетается с ее неоново-синим бикини, готовым быть вставленным в клип Кэти Перри.
Дэйзи придвигается ближе ко мне на диване. Я замечаю, что на ней бикини-стринги с тоннами многослойных бретелек темно-зеленого цвета в тон ее глазам.
— Нам нужно перекусить. Я умираю с голоду.
По команде официантка в белой рубашке и черных брюках отходит от раздвижной стеклянной двери. Она протягивает Дэйзи меню с кучей пунктов, и внизу строчка гласит: Если
— Я хочу шоколад, — говорит Клео официантке. — Как насчет… клубники в шоколаде?
Официантка кивает.
— Что-нибудь еще?
— Я не могу есть шоколад… так что… — напевает себе под нос Дэйзи, водя пальцем по меню. Ее черты постепенно темнеют, как будто она разочарована тем, что она может и не может есть.
Я практически чувствую, как Райк кипит рядом со мной. Но ему нужно захлопнуть свою варежку. Она не хочет шоколад, и он не должен давить на нее, чтобы она съела его, как он сделал это на мероприятии Fizzle.
У меня действительно есть некоторое сестринское влияние, и я знаю, что есть некоторые продукты, которые будут полезны для нее. Я наклоняюсь ближе и указываю на сэндвич с тунцом.
— Это здорово.
— Мама запретила майонез, — тихо говорит она.
— Ну, мамы здесь нет.
Господи, моя мать где-то серьезно переступила черту. Сегодня день рождения Дэйзи. Неужели она думает, что та также не будет есть торт? Это святотатство.
Дэйзи долго смотрит куда-то вдаль, без сомнения думая о последствиях обмана. У нее уже размер XS в 180 см роста, что чертовски безумно, но пока индустрия высокой моды не перестанет искать таких девушек, я не думаю, что моя мать поменяется.
— Возьми этот гребаный сэндвич, — говорит ей Райк. — Ты сожжешь его, плавая.
— Не бери тунца, — внезапно говорит Клео. — У тебя изо рта будет вонять.
— Да, я ненавижу этот запах, — соглашается Харпер.
Мне уже хочется их придушить.
Дэйзи напрягается от всех голосов. Она возвращает меню официантке.
— Спасибо, я возьму тунца. Моим друзьям придется иметь дело с этим запахом, — она бросает взгляд на Клео. — В конце концов, у меня день рождения.
Клео пожимает плечами.
— Просто пытаюсь предупредить тебя. А что, если мы встретим какого-нибудь горячего местного парня? Ты напугаешь его неприятным запахом изо рта.
Боже, они уже планируют цеплять парней. Это просто превратилось из слегка забавного в ужасающее. Надеюсь, я смогу справиться с ними. Пожалуйста, дайте мне экипировку.
— Даже лучше, — говорит Дэйзи. — Этот парень подбежит к тебе. Видишь, я оказала тебе услугу.
Клео поджимает губы и медленно переводит взгляд на меня.
— Итак, Лили…
Я беру себя в руки.
— …как ты стала такой худой? У тебя что, 2XS?
Отлично, она задает мне вопрос, на который я не знаю, как ответить. Правда в том, что я трачу больше времени на секс, чем на заботу о себе. В свою защиту скажу, что я невысокого роста. Если Дэйзи станет размера 2XS, она исчезнет и ее придется госпитализировать.
— Она всегда была очень худой, — непринужденно отвечает за меня Дэйзи.
— Знаешь, я никогда не могла сказать, нравятся ли парням тощие девушки размера 2XS, — говорит Клео с фальшивой вежливостью. С таким же успехом она могла бы сказать «изможденная» вместо «тощая». Она должна знать, что ее слова за гранью грубости.