Рикошет
Шрифт:
Все несообразности, о которых говорила Диди, он уже обдумал. Даже до того, как Дункан узнал, каким бестолковым преступником был Гэри Рэй, грабеж показался ему плохо продуманным и безобразно исполненным. Он просто обязан был закончиться неудачей.
Тем не менее Дункан продолжал спорить:
— По-твоему, Гэри Рэй спланировал этот грабеж. В деле говорится, — он постучал пальцем по папке, — что он принимал наркотики. Он глупо начал жизнь, а потом загубил горстку хоть на что-то пригодных клеток серого вещества наркотическими препаратами.
Какое-то время Диди поразмышляла над его словами, потом покачала головой:
— Может, я бы и согласилась с таким объяснением, если бы он вломился в магазин. Грабит отдел электроники или что-нибудь в этом духе. Даже если срабатывает сигнализация, он успевает обернуться за несколько секунд, прихватив товар. Но не в этом районе, — продолжала она. — И никак не пешком. Пока мы не нашли ни одной машины, имеющей к нему отношение. Я это первым делом проверила, когда пришла сегодня на работу. Что ему здесь было делать без машины, на которой он мог скрыться?
— Вчера ночью я тоже об этом подумал, — сдался Дункан. — И с тех пор это не дает мне покоя. На чем он добрался туда и как собирался бежать?
— А если он пришел пешком, откуда взялась монтировка? — спросила она. — Если вдуматься, это крайне неудобный инструмент для грабителя.
От повышенной влажности ее волосы вились сильнее обычного. Когда она снова покачала головой, они заколыхались в воздухе густой щеткой.
— Нет, Дункан, не сходится.
— А ты что думаешь?
Она оперлась руками о стол и наклонилась к нему:
— Я думаю, прекрасноликая миссис Лэрд водит нас за нос.
Проклятье, он думал то же самое.
Он не хотел так думать. Все утро он твердил себе, что Элиза Лэрд невинна, как младенец, за всю жизнь не сказала ни слова лжи, ни разу не скрыла правды.
Однако его нюх детектива говорил ему обратное. Его профессионализм говорил ему обратное. Пятнадцать лет работы в полиции подсказывали: что-то не сходится, пышногрудая судейша намеренно умолчала о чем-то или, что еще хуже, выдумала все от начала до конца.
Наверняка Диди сомневалась в ее правдивости, а ведь его напарница даже не знала о его короткой беседе с Элизой.
Он велел себе не выискивать скрытого смысла, ведь этот разговор к делу не относится, и лучше его забыть. И все же, в попытках увязать в единое целое противоречащие детали Убийства, его мысли часто обращались к коротенькому вопросу, прозвучавшему так двусмысленно: «Разве?»
Каждый раз, когда он вспоминал все это — легкую хрипотцу в ее голосе, выражение глаз, — его тело реагировало определенным и бурным образом. Вот как сейчас.
Полицейскому не годится так реагировать на
Не говоря о том, что это доставляло чертовское неудобство, потому что Диди сидела напротив и, не сводя с него глаз, ждала его оценки рассказанной Элизой Лэрд истории.
— Что нам о ней известно? — спросил он вполне обыденным голосом. — Я имею в виду ее биографию.
— Откуда мне знать ее биографию? Мы с ней из разных кругов.
— Но на вечере по случаю награждения ты ее узнала.
— По газетным фотографиям. Если бы ты читал что-то, кроме спорта и кроссвордов, ты бы тоже ее узнал.
— Она часто появляется в газетах?
— И всегда потрясающе выглядит, одета от кутюр, ни на шаг не отходит от судьи. Она его главный трофей.
— Покопай здесь. Посмотри, что сможешь найти о ней. Я поеду в морг, уломаю Дотана побыстрее заняться вскрытием Гэри Рэя Троттера. Когда вернусь, сравним наши записи. — Он залпом допил кофе. Затем встал и, стараясь вести себя как ни в чем не бывало, взял свою спортивную куртку.
— Дункан?
— Да?
— Я кое-что заметила.
Он боялся, она скажет что-то вроде: «Я заметила, что у тебя штаны лопаются при мысли о жене судьи». Но она сказала:
— Кажется, мы расследуем это не как убийство в целях самозащиты. Мы расследуем это как нечто другое, правда?
Лучше бы она сказала то, о чем он подумал.
Он позвонил судмедэксперту из машины и уговорил его заняться Гэри Рэем в первую очередь. Когда Дункан приехал на место, доктор Дотан Брукс уже начал вскрытие.
— На данный момент все органы нормального размера и веса, — бросил Дотан через плечо, положив на весы кусок внутренностей.
Дункан встал у стены, слушая и наблюдая за методично работавшим судмедэкспертом. На труп он поглядывал изредка. Не то чтобы ему было дурно. Наоборот, он удивлялся сколько всего может рассказать труп.
Но к этому удивлению примешивалось чувство вины. Он казался себе ничем не лучше тех, кто сбегается на место трагедии с нездоровым желанием подглядеть на клочья тел и кровь.
Судмедэксперт закончил работу и поручил зашивать труп своему ассистенту. Помыв руки, Дотан присоединился к Дункану, который ждал его в кабинете.
— Причина смерти очевидна, — сказал он, с пыхтеньем входя в кабинет. — Вместо сердца было месиво. Выходное отверстие размером больше салатника.
— Ты заметил до моего приезда какие-нибудь другие раны, синяки, царапины?
— Ты имеешь в виду, пришлось ли ему бороться? Что-то вроде рукопашной? — Он качнул головой. — Под ногтями ничего, кроме обычной грязи. На правой ладони следы пороха. На левой ноге много лет назад был сломан палец. Никаких шрамов от операций. Обрезания тоже не делали.