Рикошет
Шрифт:
Она быстро спустилась по лестнице.
— Като?
— Я здесь.
Голос доносился из кухни. Когда она вошла туда, он повернулся и посмотрел на нее. В руке Като сжимал большой нож для разделки мяса. Она посмотрела на сверкающее лезвие, потом на него:
— Что ты делаешь?
— Бутерброд. — Он сделал шаг в сторону, и она увидела на столешнице хлеб и ветчину. — Хочешь?
— Нет, спасибо. Может, лучше позавтракаешь? Я могу приготовить…
— Мне хватит и бутерброда.
— Я
— Разве тебе не передали? — Нет.
— Меня пригласили сыграть в покер по-крупному. Я попросил администратора клуба позвонить тебе и предупредить, что домой я вернусь поздно.
Он потянулся к стоявшему за ней телефону, нажал кнопку громкой связи. Новых сообщений нет — просигналил длинный гудок.
— Странно. Обычно на парня можно положиться.
Элиза сомневалась, что он вообще говорил с администратором. Если уж он действительно не хотел, чтобы она волновалась, почему не позвонил ей сам?
Он сложил бутерброд и отрезал ножом половину.
— Элиза, во сколько ты вернулась домой?
— Кажется, около пяти. После клуба мне позвонили из ателье, сказали, что мой заказ готов. Я поехала забрать его, потом прошлась по магазинам.
Это была правда. Но перед тем, как заехать в бутик, где она часто делала покупки, Элиза побывала на окраине города, в «Белом фраке», где встретилась с Робертом Савичем.
Он положил бутерброд на тарелку и пошел к обеденному столу.
— Купила что-нибудь?
— Брючный костюм и платье для коктейля.
— Потом покажешь. — Он слизнул с пальца майонез.
— Мне кажется, тебе должно понравиться. — Она села напротив, вгляделась ему в лицо, пытаясь встретиться с ним глазами. Но он избегал ее взгляда. — Ты впервые не ночевал дома. Впервые с тех пор, как мы поженились.
Он прожевал кусок, вытер рот салфеткой.
— У меня впервые, с тех пор как мы поженились, был такой день, как вчера.
Он снова откусил, прожевал, отер губы. Он по-прежнему избегал ее взгляда. Элиза встревожилась не на шутку.
— Меня донельзя расстроила беседа с Дунканом Хэтчером.
Она перестала дышать.
— Даже стальные пальцы Курта не смогли размять мне спину и плечи. — Он снова откусил.
— Чем он тебя так огорчил? О чем вы говорили?
— О наших взаимоотношениях. Твоих и моих, конечно, а не моих с ним, — прибавил он, безрадостно улыбнувшись.
— Наши отношения его не касаются. Тогда он посмотрел ей прямо в глаза:
— Видимо, он думает иначе.
— С какой стати?
— Это ты мне скажи.
— Прости, Като. Я тебя не понимаю.
— Я дважды застаю вас вместе, голова к голове, вы стоите и о чем-то увлеченно разговариваете. Тогда, на торжественном ужине. Сегодня, в клубе. И ни в тот, ни
— На ужине он был просто незнакомцем, который попросил меня разменять купюру. Сегодня, когда я вышла из Дамской комнаты, он дожидался в холле тебя.
Своими темными глазами он вгляделся в ее глаза.
— Чтобы найти меня сегодня, вовсе не нужно было рыскать по таким углам. А в тот вечер он мог обратиться со своей просьбой к кому угодно. Он специально ищет встречи с тобой. И ты, Элиза, должна понимать почему. Ты не настолько наивна.
— Думаешь, Хэтчер в меня влюблен? Судья презрительно фыркнул:
— При чем здесь любовь! Просто он хочет переспать с тобой, чтобы выставить меня на посмешище.
Като где-то шатался всю ночь из-за ревности и уязвленного самолюбия. Она почувствовала, что снова может дышать.
— Я отправил его в тюрьму, и таким образом он бы мне превосходно отомстил, — сказал он. — Соблазнив мою жену.
Хотя тем же самым Дункан Хэтчер грозил ей после торжественного ужина, она с улыбкой покачала головой:
— Ты ошибаешься, Като. Вне расследования ему нет до меня ровно никакого дела.
— Разве есть мужчина, способный против тебя устоять? Она улыбнулась на этот комплимент.
— А ты сама, Элиза?
— Что я?
— Как ты относишься к детективу?
— Зачем ты спрашиваешь? — Она слегка пожала его лежавшую на столе руку. — Като, с того момента, как я выстрелила, детектив Хэтчер только и делает, что меня унижает. Меня тошнит от одного его вида.
Его лицо смягчилось.
— Рад это слышать. — Он оттолкнул тарелку и потрепал жену по щеке. — Пойдем в бассейн.
— Сейчас? Ты только что поел, скоро рассвет. Неужели ты не устал?
— Я бодр, как никогда. И потом, я не говорил, что собираюсь поплавать.
Он взял ее за руку, и вместе они вышли из дома. Она хотела включить подсветку и фонтан в центре бассейна.
— Оставь, — попросил он.
Потом разделся донага. Стало ясно, что усталости у него не было и в помине. Он подошел к ней, развязал пояс ее халата и снял его, потом — тонкую кружевную ночную рубашку. Его руки властно заскользили по ее телу, сегодня грубее обычного.
Она отвечала, как от нее ожидалось, но мысли ее были заняты другим. Она думала о Дункане Хэтчере. Он не передал Като их разговор. Значило ли это, что он ей поверил? Хоть немного?
Като взял ее за руку и повел по ступенькам в бассейн. Он взял ее руками за талию и увлекал все дальше в воду, до тех пор, пока она уже перестала касаться ногами дна. Ее тело скользило в воде, касаясь его тела, и тут она заметила, что здесь, в центре бассейна, вода глубокая и темная. Как секреты.
— Дункан?