Рикошет
Шрифт:
По скромному признанию судьи, он набрал восемьдесят в первом и восемьдесят четыре во втором раундах. Слушая комплименты Диди, он заметил, что Дункан вытирает пот со лба.
— Я знаю, детектив Хэтчер, здесь жарко, — извинительно улыбнулся он. — Я приспособился ко вкусу жены. Она иногда мерзнет в зале с кондиционером. И предпочитает террасу шестидесяти градусам в зале.
Дункан хотел было заметить, что его жены здесь нет, как вдруг в животе у него похолодело, и одновременно с этим на лице судьи расцвела улыбка.
— А вот и она.
Он встал,
Ее глаза расширились, но она быстро отвела взгляд — он даже решил, не померещилось ли ему. Как только судья разжал объятия, она надела темные очки.
Ее одежда была ослепительно белой, словно она решила не выделяться на фоне украшавших террасу зонтов. Простая блузка без рукавов и просторная юбка. Со вкусом. Изящно. Сдержанно.
Почему же ему немедленно представилось то, что под одеждой?
Как будто ему дали ногой в промежность. Вот уже второй раз за утро неожиданное появление Элизы Лэрд повергало его в замешательство. Раньше с ним такого не случалось.
До этого отношения с женщинами для Дункана всегда зависели от его настроения и количества свободного времени. Отказов он почти не знал. Никогда не злоупотреблял своим обаянием и даже умудрился сохранить приятельские отношения с большинством своих бывших подружек. Если же, в редком случае, женщина оставалась к нему равнодушной, он не очень расстраивался и больше к этому не возвращался. Ни одна женщина не разбила ему сердца.
Он сделал предложение лишь однажды: своей подруге детства, с которой они до сих пор оставались близкими друзьями. Поводом послужил его тридцать пятый день рождения. Моложе мы не становимся, сказал он ей, и оба по какой-то причине одиноки. Возможно, причина в том, что нам нужно пожениться. Ее «ты что, спятил?» он принял за отказ и понял то, что она давно знала. Хоть они и относились друг к другу с нежностью, но не были влюблены.
Женщин у него было больше, чем у многих. Но ни одна из них не была главным подозреваемым. И ни одна не была замужем. Элиза Лэрд была и тем, и другим. Что делало невероятно сильное влечение к ней безнадежным и абсолютно недопустимым.
«Теперь объясни это своим взвинченным чувствам».
Судья проводил жену к столу и помог ей усесться. Вернулся на свое место, расстелил на коленях салфетку и взял руку жены в ладони.
— Я позвонил Элизе, спросил, не согласится ли она со мной пообедать. Подумал, ей будет полезно развеяться. — Он ласково улыбнулся жене.
— Я тоже так подумала. Спасибо за приглашение, — улыбнулась в ответ она и поверх герани взглянула на Диди. — Здравствуйте, детектив Боуэн.
— Простите, миссис Лэрд, что помешали вашему обеду. Но вы здесь оказались очень кстати. Мы как раз хотели рассказать
— Каких сведениях? — Элиза быстро повернулась к Дункану.
— Которые мы получили вчера вечером, — сказал он и в тот же момент понял, что этой фразой успокаивает ее: Диди о ее визите к нему ничего не известно. Облегчение, явно отразившееся на ее лице, нимало его не обрадовало.
Вернулся официант, принеся напитки ему и Диди, а Элизе — лимонад. Такой же, какой он заказал в баре, только ее был украшен клубничиной величиной чуть не с яблоко. В ягоду была воткнута прозрачная пластмассовая вилочка.
Судья заказал еще скотча. Официант спросил, не хотят ли они посмотреть меню, но судья пообещал подозвать его, когда будет нужно. Диди попросила соломинку. Официант рассыпался в извинениях: как он мог забыть про соломинку. Пока все объяснялись с официантом, Дункан с Элизой успели обменяться долгим взглядом. Вернее, она смотрела в его сторону. Он не мог видеть ее глаз, они были закрыты темными очками.
По его телу стекал пот, и дело было не только в жаре. Напряжение всех, сидящих за столом, было остро ощутимо. Хотя они и вели себя так, словно ничего особенного не случилось, просто собрались здесь, чтобы отдохнуть. Но каждый знал, что это не так.
Пока Диди не принесли соломинку, никто не произнес ни единого слова. Она кивком поблагодарила официанта, сняла обертку и воткнула соломинку в напиток.
— Судья Лэрд, вам знакомо имя Мейера Наполи?
— Разумеется, — засмеялся тот. — Уму непостижимо, сколько раз он побывал в моем зале суда.
— В качестве защитника? — спросила Диди.
— Только как свидетель, — уверенно ответил судья.
— С какой стороны?
— В зависимости от дела, он давал показания как в пользу защиты, так и в пользу обвинения.
— Кто это?
— Прости, милая. — Судья повернулся к Элизе: — Мейер Наполи — частный сыщик.
— Вы когда-нибудь слышали о нем, миссис Лэрд? Элиза сняла очки и спокойно посмотрела на Диди.
— Тогда бы я о нем не спрашивала.
— Вы упоминали о каких-то сведениях, — нахмурил брови судья.
Реплика была обращена к Дункану, поэтому отвечать стал он:
— Мейер Наполи пропал. Сегодня утром он объявлен в официальный розыск. С тех пор, как его видели и слышали последний раз, прошло больше двадцати четырех часов. Его секретарша, по-видимому самый близкий ему человек, уверена, что его убили.
Судья слушал, не отрываясь. Когда Дункан замолчал, он слегка пожал плечами.
— Жаль это слышать. Надеюсь, секретарша ошибается. Но какое отношение эта история имеет к нам? Как исчезновение частного сыщика связано с тем, что произошло у нас в доме позавчера ночью?
Дункан пристально посмотрел Элизе в глаза.
— В бумагах Наполи нам встретилось имя Гэри Рэя Троттера.
Ее рот слегка приоткрылся; как он и думал, она ничего не сказала. Довольно долгое время все молчали. Наконец Диди откашлялась и сказала: