Римлянин
Шрифт:
Именно сегодня последний выехал в Вену, чтобы принять присягу кайзеру и получить так дорого обошедшееся им курфюршество.
Пока герцог ехал, его "сыну" поступил приказ от принца Савойского на начало атаки.
Река Неккар не была широкой, поэтому Таргус предложил принцу заранее подготовить понтоны и атаковать ночью. Тот идею понтонов одобрил, но от ночной атаки отказался.
Идти днём под пули у Таргуса желания не было, поэтому он предложил другой путь: его легионы атакуют ночью, выбивают франков с их позиций, создают плацдарм и дожидаются форсирования
Инженерная когорта I-го легиона выдвинулась на организацию переправы. Таргус напряжённо смотрел в темноту. Помимо инженеров там работали также две манипулы разведчиков, которые должны были скрытно избавиться от дозорных франков.
Наконец, ближе к четырём часам ночи, промигал условный сигнал и легионы тронулись на переправу.
Без затруднений, как на учениях, преодолев реку, они перестроились в атакующую формацию и двинулись на штурм укреплений франков.
Как успел отметить для себя Таргус, больше всего выводов из Шлезвигской войны для себя сделали не даны, которых разнесли в пух и прах, а франки.
На приречной оборонительной линии стояли каменно-земляные редуты знакомы очертаний, Таргус уже видел такие, потому что приказывал их строить под Даневирке.
— Подготовить артиллерию к огню, — приказал он.
Маленькие бомбические мортиры, которые в состоянии на руках перемещать четыре легионера — это новое слово в современной войне.
Разрабатывая их Таргус ставил цель получить что-то вроде миномёта, но технические ограничения не позволяли получить такое оружие, поэтому пришлось ограничиться переносными мортирами.
Калибр их 120 миллиметров, снаряжаются они продолговатыми шрапнельными бомбами, летающими низконастильными баллистическими траекториями, то есть отдалённо напоминая миномёты.
Шрапнельные бомбы дорогие, нетехнологичные, но конвейерное поточное производство позволило наработать за прошедшие полгода десять тысяч единиц.
Мортиры были заряжены, гренадёрские когорты готовы к броску на редуты, все ждали сигнала Таргуса. И он дал его.
Забумкали мортиры, в ночное небо устремились шрапнельные бомбы, которые начали с неяркими вспышками разрываться за стенами редутов. Об эффекте можно было только догадываться, не видно было ни черта.
Скорострельность мортир обеспечивали унитарные заряды, состоящие из бумажной гильзы и непосредственно бомбы. При выстреле пропитанная селитрой бумага выгорала полностью, после этого короткий ствол мортиры банили мокрым банником и помещали в уже безопасный ствол новый снаряд. Удалось достичь скорострельности три выстрела в минуту, но это только до поры, так как ствол имел свойство нагреваться, а пропитанная селитрой бумага не любит нагрева.
Так или иначе, но пятьдесят мортирок устроили в лагере франков настоящее светопреставление, а затем по ним ударили гренадёрские когорты, поддерживаемые ординарными когортами.
Часовые были убиты заблаговременно, ведь на часах как раз собачья вахта, то есть время минимальной эффективности часовых, которых перерезали
Начался ожесточённый ближний бой за редутами. Против гренадёров обычным солдатам совершенно нечего ловить, они этого ещё не понимали и вряд ли поймут этой ночью, так как легионеры боятся брать пленных.
Спустя час так и не сумевшие взять ситуацию под контроль франки оставили редуты за легионами.
Начало светать, Таргус выставил охранение и укрепил тыл редутов, приказав трофейным командам побыстрее собрать наживу с трупов.
Принц Савойский, получив сообщение Таргуса от посыльного, начал форсирование Неккара.
С восходом солнца франки начали предпринимать какие-то меры противодействия, которые вылились в упорное бросание на оставленные редуты пехотных батальонов.
При утреннем свете Таргус смог получше рассмотреть эффективность мортирок, которые начали обстреливать наступающих франков.
Взрывались шрапнельные бомбы без сбоев, в точном соответствии с выставленными запальными трубками. Свинцовые шарики не щадили никого, надёжно убивая своих жертв при попадании.
Конечно, с футуристическими для этого времени осколочно-фугасными снарядами не сравнить, но эффект всяко выше, чем у банальных чёрно-пороховых чугунных бомб.
Изуродованные трупы в сине-белых мундирах устилали полянку между лесом и ещё недавно франкскими редутами плотно, здесь к позднему завтраку полегло не меньше трёх батальонов франков. В этом преимущество стоящих за укрытиями людей перед стоящими в чистом поле.
Организованная легионерами кровавая баня заставила командующего франков задуматься над своим поведением и сменить тактику: по редутам начали колотить чугунные ядра.
— Сигнализируй артиллерии, пусть подавят этих ублюдков! — приказал Таргус сигнальщику.
На таких дистанциях контрбатарейная борьба не представляет особой сложности: пороховой дым демаскирует позиции, поэтому позиции артиллеристов являются секретом только до первого залпа.
Вот и в сторону выявленных франкских пушек устремились тяжёлые чугунные бомбы. Таргус давно знал, что если убить или покалечить артиллеристов, пушка стрелять не будет так же, как при прямом попадании ядром по лафету.
Спустя сорок минут от батареи франков ничего не осталось.
— Карл Петер, — кивнул Таргусу приехавший на коне принц Савойский.
Этот старикан сильно оживился, когда появились шансы на победу, поэтому уже не жаловался на состояние здоровья и лихо скакал по позициям войск. Надежда творит с людьми невероятные вещи.
— Недалеко отсюда расположена ставка командования французской армии, там сейчас всем заправляет герцог Монтемар, — поделился принц сведениями. — Если у твоих людей ещё есть силы, то можешь устроить прорыв их пока что неустойчивой обороны и захватить очень много ценных пленников. Я сейчас же начну фланговый обход основных испано-французских сил у Штутгарта. Пришлю гонца, если удастся разбить ставку, нужно будет ударить основные силы сразу же после того, как я свяжу их боем.