Римлянин

RedDetonator

Таргус поднялся из кресла и прошёл к картотеке, где нашёл нужный раздел, выделенный отдельно для Бурбонов, из которого безошибочно вытащил личное дело Елизаветы Александрины де Бурбон. Вернувшись за стол, он начал читать текст. Длительная практика с шифром второго уровня позволяла читать его как обычные буквы. Такому его учили в Арканиуме, как штатного агента.

— Вот, — Таргус ткнул в нижнюю часть третьего листа. — Ей тридцать один год, замужем никогда не была, дочь Луизы Франсуазы де Бурбон, узаконенной бастардки Людовика XIV и Людовика III Бурбона Конде, который из младшей ветви Бурбонов. Я согласен, она прямая внучка Людовика IV, но генеалогически

она из младшей ветви Бурбонов.

— Ну так у возможных детей будет прямая, пусть и женская, линия от Людовика XIV! — заявил Карл Фридрих.

— Если тебе важно только это, тогда да, — кивнул Таргус. — Но мне плевать, если у тебя есть желание влезать в это — влезаем.

— У тебя есть образец, которые не стыдно показать в Версале? — довольно заулыбался Карл Фридрих.

//Королевство Франция, Версаль, 5 октября 1735//

— Ваше Величество, — церемониально поклонился Людовик де Бурбон, герцог Орлеанский. — Прибыла посылка из курфюршества Шлезвиг.

— Это от того самого герцога, чей малолетний сын разбил моих лучших маршалов? — без особо любопытства спросил Людовик XV, нежащийся на вынесенном на улицу кресле под осенним солнцем.

— Да, Ваше Величество, — ответил герцог Орлеанский.

Он присутствовал во время «разбития маршалов», на своей шкуре прочувствовал, что значит иметь дело с армией безжалостных убийц, действующих как бездушные автоматоны (1).

— Показывайте, — сделал жест рукой король.

Два носильщика открыли ящик, герцог подошёл к нему и достал оттуда странного вида продолговатый предмет, людям с военным прошлым отдалённо напомнивший мушкет.

— Это новое оружие, которое создали мастера курфюрста Шлезвигского, а они с недавних пор славятся на весь просвещённый мир, — прокомментировал герцог. — Это называется револьверным мушкетом. Нарезное оружие, которое может за короткое время выстрелить в противника пять раз, при этом с очень высокой точностью.

— И где здесь подвох? — со скептической улыбкой вопросил король. — Все новинки, которые показывают мне наши мастера, всегда имеют подвох…

— Мы испытывали это оружие уже десяток раз, но пока не увидели его, Ваше Величество, — ответил герцог. — Позвольте продемонстрировать его в действии?

— Жан-Фредерик… — лениво обратился король к распорядителю королевского двора. — Займись устройством достойной цели для испытания…

Королю было так лень, ещё и солнце разморило его, пока придворные готовили мишень, он раздумывал о том, чтобы после демонстрации шлезвигской придумки надо будет отменить приём и лечь спать.

— Мы готовы, Ваше Величество! — сообщил стоящий в пятидесяти метрах герцог Орлеанский.

У него была беседа с человеком из легиона курфюрста Карла Фридриха, неким штаб-капитаном Гансом Кастнером, большой шишкой в их армии. Этот штаб-капитан показал неоднократно и неоднократно заставил его повторить всю последовательность действий для демонстрации стрельбы из этого чудесного мушкета. Людовик де Бурбон буквально влюбился в это оружие с первых стрельб и счёл своим долгом влюбить в него самого короля Франции.

— Начинайте, герцог… — разрешил король.

Герцог вскинул револьверный мушкет, открыл крышку затравки, навёл прицел на мишень, принесённую с заднего двора и нажал на спуск. Щёлкнул ударно-кремнёвый замок, вспыхнул затравочный порох и мушкет сильно ударил герцога в плечо.

Он сдвинул затравочную полку с пятью секциями на рамке, нажал на ограничитель, пальцами передвинул барабан

на следующую камору, вновь навёл оружие на мишень и выстрелил.

Повторив процедуру ещё три раза, он нажал на специальную металлическую кнопку, вытащил израсходованный барабан, с металлическим щелчком вставил новый, до этого лежавший у его ног, заправил ячейки с затравочным порохом и продолжил стрелять.

К четвёртому барабану от деревянной мишени мало что осталось. Развернувшись к королю с довольной улыбкой, он увидел перед собой весь собравшийся на лужайке при дворце двор, поражённый и безмолвный.

Король потерял ленивое безразличие и теперь пристально смотрел на револьверный мушкет.

— Такое оружие было у солдат, разбивших мою армию?! — вопросил он.

— Нет, Ваше Величество, — покачал головой герцог Орлеанский. — Данное оружие ещё ни разу не применялось для войны.

— Я хочу, чтобы моя армия была вооружена такими мушкетами! — заявил король Людовик XV. — Найдите нужное количество мастеров, пусть они разберутся с этим мушкетом и воссоздадут его! Нет! Пусть сделают лучше!

//Курфюршество Шлезвиг, замок Готторп, приёмный зал, 7 декабря 1735//

—… Его Королевское Величество согласно на ваше предложение при условии обязательной поставки трёх дополнительных барабанов для каждого образца оружия, — продолжал говорить Жан-Жак Амело де Шайю, уполномоченный посол короля франков.

«Какой хитрый жук!» — мысленно усмехнулся Таргус. — «Бурбонам палец в рот не клади!»

Три барабана к каждой винтовке — это фактически не две тысячи винтовок, а шесть тысяч, потому что прекрасно понявшие технологический затык франки не смогли воспроизвести только барабаны, остальное может сделать каждый квалифицированный мушкетный мастер.

— Увы, но условия вполне конкретны и изменениям не подлежат, — развёл руками Карл Фридрих, внутренне довольный тем, что Людовик клюнул на наживку. — Либо вы принимаете наши условия, либо брак, увы, не состоится…

На наживку клюнули не только франки. Если что-то происходит в Версале, уже через неделю об этом знает вся Европа. Слухи имеют особенность игнорировать законы физики, поэтому иногда удивляешься, как слух может перемещаться быстрее людей и лошадей.

Ружейный грохот, прогремевший в Версале, эхом отозвался в украшенных в стиле барокко залах Венского дворца Австрийского эрцгерцогства, в по-европейски современных палатах Зимнего дворца (2) Российской Империи, пророкотал среди узких залов Сент-Джеймсского дворца Английского королевства, даже в устеленных персидскими коврами палатах величественного дворца Топкапы Высокой Порты, которая, по идеологическим соображением, как бы не должна быть в курсе происходящего дома у одного из королей неверных.

Но о новом оружии быстро узнали все заинтересованные лица, поэтому волна дипломатов и шпионов, а точнее дипломатов-шпионов, вновь захлестнула Шлезвиг. Только вот в Эгиду и на «Промзону» попасть невозможно, даже если занести деньги должностным лицам. Бергхольц уже доставил в казну под расписку целых полмиллиона рейхсталеров, полученных им суммарно за прошедшие две недели.

Не обошлось и от более радикальных образчиков: несколько раз стену Эгиды пытались преодолеть настоящие сардинские ниндзя, использовавшие верёвки с кошками и чёрную одежду, чтобы быть невидимыми в ночи. Карл Фридрих отправил в королевский двор Сардинии дипломатическую ноту осуждения действий сардинских послов, двое которых оказались косплеерами ниндзюцу.