Римлянин
Шрифт:
Скорость действия противника была слишком высока, Таргус не успевал реагировать адекватными командами, так как расстояние в шестьсот метров вражеские кавалеристы преодолели за несколько минут и врезались в ошеломлённых союзников таранным копейным ударом.
— Уланы, мать твою… — прошептал Таргус с досадой.
Кавалерии правого фланга больше не было, поэтому нужно было как-то закрывать уязвимость.
— Третья и пятая когорты из резерва — на правый фланг! — приказал он. — Пушки и гаубицы, уничтожить вражескую артиллерию!
На левом фланге у кавалерии союзников дела обстояли менее определённо. Конная рубка продолжалась,
Оставив конных там где они есть, Таргус переместил свой взор на дела пехоты.
Там всё было просто отлично: бегущих франко-сардинцев осталось мало, закалывали всех, а тех кто бежал расстреливали.
Победа почти состоялась, но потом нужно было помочь Савойскому.
Было видно, что ставка командования уже убралась с поля боя, стремительно двигаясь по полю в сторону ставки второй армии франко-сардинцев, всем маршальско-генеральским составом.
— Третья батарея, по командованию противника — огонь! — распорядился Таргус.
Тридцать пять шрапнельных бомб взорвались над командными головами, пожав там кровавый урожай. Это не имело тактического значения, но несло в себе значение стратегическое: в штабе находятся очень непростые люди, поэтому для благоприятного хода всей войны очень ценно убить кого-то из них.
С бегством командного состава у простых солдат не осталось причин воевать, поэтому они начали беспорядочное отступление. Артиллеристы бросили пушки, обоз, стоявший в тылу, был уже у Кремоны, кавалеристы бежали от преследующих их эквитов союзников Таргуса, можно было сказать, что победа состоялась убедительно и безоговорочно.
— Всем когортам, кроме не введённого резерва, перестроиться в наступающую формацию в направлении действующего неприятеля! — приказал Таргус.
Добивавшие не успевших смыться франко-сардинцев легионеры начали перестроение. Спустя минут пятнадцать уцелевшие подразделения уже были готовы к наступлению.
— В атаку! — приказал Таргус, а затем выглянул из-за оградки. — Эй вы! Вышку мою подвиньте! Сигнальщик, сука, чего стоишь?! Помогай им! Вышка ведь, тва-а-аю м-м-мать, тяжёлая как твоя мамаша, тва-а-аю м-м-мать!
Командирская вышка была повёрнута в нужном направлении, легионеры были в пути, оставив за своими спинами усеянное трупами пространство, но это уже вызвало некоторые метаморфозы на поле всё ещё происходящего сражения между второй частью франко-сардинцев и «имперских» германцев: принц Савойский использовал поддержку артиллерии Таргуса и сумел создать давление на правом фланге противника охраной ставки командования.
Спустя минут двадцать легионеры приблизились к правому флангу франко-сардинцев, но к этому моменту те уже бежали.
Битва закончена по причине полного разгрома противника.
//Ломбардия, дворец губернатора Миланского герцогства, 16 июня 1735 года//
«В какую же дыру они превратили прекрасный Медиолан…» — Таргус смотрел в окно губернаторского дворца с грустным разочарованием. — «Я не хочу смотреть на Тоскану…»
— Ещё раз приношу свою благодарность, Ваша Светлость, — подошёл граф Вирих Филипп фон Даун.
Его представили как бывшего губернатора герцогства Милан, которого два года назад выкурили отсюда франки. Он был при войске принца Евгения и с нетерпением ждал часа вернуться на прежний пост.
— Я просто делал свою работу, — пожал
— Тем не менее, я весьма благодарен вам за освобождение Италии, — улыбнулся фон Даун. — И особенно Милана.
— Это не Италия, это какая-то… Ломбардия, — с презрением ответил Таргус.
Удивлённый фон Даун не нашёл что ответить, поэтому дальше они стояли молча.
— Слушай, Вирих… — в зал вошёл сам принц Евгений и направился к ним. — Я получил письмо от Его Императорского Величества и у меня не очень хорошие новости для тебя…
— Да? — помрачнел фон Даун.
— Кайзер вспомнил, что ты был в немилости, — продолжил принц. — Не думаю, что он позволит тебе вновь занять пост губернатора герцогства. Впрочем, он ещё думает. Я сделал всё, что мог, но решаю не я.
— Спасибо тебе, Евгений, — искренне поблагодарил его фон Даун.
Принц Савойский кивнул ему. После этого стало ясно, что говорить что-то ещё будет лишним и граф покинул зал, цокая металлом шпор по паркету.
— В войну за испанское наследство он прославился обороной Турина, — поделился принц. — Его своевременная вылазка позволила отогнать армию маршала Ла Фейяда от города, обратив в повальное бегство. Но это было в 1706 году, кайзером тогда был ныне покойный Иосиф I, поэтому для Его Императорского Величества былые успехи графа фон Дауна не имеют слишком уж большого успеха. Я бы на его месте поехал в Вену и попытался реабилитироваться. Он неплохо показал себя в прошедшем бою, есть шансы восстановить справедливость.
— Мне плевать на его дальнейшую судьбу, — честно признался Таргус. — Я уже навоевался в этом году, когда можно будет отправляться обратно в Шлезвиг?
Его потери в прошедшей битве составили 5974 человека безвозвратными, а ранения получили 8775 человек. Ещё пара таких битв и у него не останется армии. Нерационально тратить так хорошо подготовленных легионеров на всякое франкское отребье…
— Его Императорское Величество уже начал вести переговоры с Людовиком, думаю, перемирие будет заключено в ближайшие дни, — ответил принц Евгений. — Как ты знаешь, он очень экономный монарх и, когда станет ясно, что военные действия закончились, сократит ополчение минимум на две трети. Есть неплохие шансы, что в числе этих двух третей могут оказаться и твои легионы.
— Ну, логично, — кивнул Таргус. — Мы же обходимся ему дороже всего.
Всё дело было в выучке и экипировке, а также оснащённости артиллерией. Таблица солдатских зарплат в ополчении предусматривает не только экипировку и оружие, которое солдат якобы содержит сам, но и оснащённость армии артиллерией. Вот и получается, что два легиона Таргуса обходятся казне кайзера как сорокатысячное войско.
— Значит, скоро поеду домой.
Примечания:
1 — Латрункули, latrunculi (лат.) — полное название звучит как Ludus latrunculorum, то есть игра солдатиков/наёмников. Это такая древнеримская игра шашечного типа. Версия с полем 8x8 считается прабабушкой шашек на 64-клеточной доске. В Древнем Риме игра была крайне популярна, встречаясь даже в таких тогдашних жопах мира как Виндоланда, каструм близ Вала Адриана, что в провинции Британия. Археологи обнаружили там каменную доску с игровым полем для игры в латрункули, причём не одну, а целых пять. Известно, что по латрункули проводились турниры.