Риск
Шрифт:
Я, конечно, не считала, что меня ждет такое мрачное будущее, но лорду Уинтердейлу, конечно же, ничего не стоило несколько сгустить краски, чтобы представить мое положение в самом жалком виде.
— Я более чем уверен, что, если вы пустите в ход ваше влияние и возьмете ее под свое покровительство, в свете и не вспомнят о том, что она в трауре, — продолжал уговаривать лорд Уинтердейл.
— Не знаю, не знаю, — с сомнением в голосе проговорила леди Уинтердейл. — Светские правила в отношении траура
— Как вы только что сказали, всем известно, что Уэлдон был человеком недостойным. Это вызовет жалость к его дочери. Особенно в том случае, если вы возьмете ее под свое покровительство, дорогая тетушка.
— Хм-м, — промолвила леди Уинтердейл. Похоже, она готова была согласиться. — Как она выглядит? Прилично?
— Думаю, если привести в порядок ее гардероб, она будет выглядеть вполне презентабельно, — уклончиво ответил лорд Уинтердейл.
«Презентабельно» — нет, вы только послушайте!
Леди Уинтердейл встала и принялась расхаживать по комнате. Из ее беседы с лордом Уинтердейлом я составила о ней весьма определенное мнение, которое, по-видимому, совпадало с мнением лорда Уинтердейла, но я горячо молилась, чтобы она согласилась на его предложение. Я готова была выдавать себя за его подопечную, лишь бы только это помогло получить то, к чему я стремилась.
Наконец леди Уинтердейл изрекла:
— Какое счастье, что я еще не успела внести задаток за тот дом на Парк-лейн.
— Очень предусмотрительно, — ввернул лорд Уинтердейл.
— Ну хорошо, — решительно заявила леди Уинтердейл. — Поскольку сезон открывается через несколько недель, Филип, думаю, нам с Кэтрин надо как можно скорее переехать в Мэнсфилд-Хаус. И еще нам необходимо сделать множество покупок.
— Ну разумеется, тетя Агата. Сообщите мне день, и я постараюсь, чтобы мисс Ньюбери переехала вместе с вами. Уверен, они с Кэтрин прекрасно поладят друг с другом.
— Полагаю, придется взять ее с собой, когда мы отправимся по магазинам, — кисло добавила леди Уинтердейл.
— Если не хотите краснеть за нее, то непременно поможете ей подобрать модный гардероб.
Я вся клокотала от злости, поскольку считала свое платье вполне приличным. В Суссексе такой фасон был в моде.
— А кто оплатит ее покупки, Филип?
— Можете присылать ее счета ко мне, — последовал ответ.
— А как насчет новых платьев для Кэтрин? — робко осведомилась леди Уинтердейл. — Ты же знаешь, как тощ мой вдовий кошелек.
— Дорогая моя тетушка, насколько мне известно, дядя оставил вам немалое состояние. Как бы то ни было, я с удовольствием уплачу и по счетам Кэтрин.
— Прекрасно, прекрасно. — Леди Уинтердейл была, по-видимому, чрезвычайно довольна сделкой. — Мне бы хотелось, чтобы бал состоялся в самом начале сезона, Филип,
— Назначьте день, тетя Агата, и бальная зала будет в вашем распоряжении, — сказал Уинтердейл.
Я не верила своим ушам — это превосходило мои самые дерзкие мечты.
Тетя с племянником еще немного поговорили, обсуждая кое-какие детали, затем леди Уинтердейл удалилась, и мне было дозволено выйти из укрытия. Я остановилась перед портьерой и взглянула на графа.
— Вы все слышали, мисс Ньюбери, — любезно промолвил лорд Уинтердейл. — Теперь, надеюсь, вы удовлетворены?
— Да, милорд, вполне, — ответствовала я. — А теперь что мне делать?
— Где вы остановились? — спросил он.
— В отеле «Гриллонс».
— Вы не можете оставаться там одна. Ко мне вы тоже не можете переехать, пока моя тетушка не возьмет над вами шефство. Предлагаю вам вернуться домой и ждать — я напишу, как только вам можно будет переехать в Мэнсфилд-Хаус.
Я послушно кивнула.
— Где находится Уэлдон-Холл?
— В графстве Суссекс, милорд.
— Дайте мне точный адрес. — Лорд Уинтердейл подошел к столу, сел и взял перо. Я дала ему адрес Уэлдон-Холла, и он записал его.
— Не думаю, что тете Агате понадобится много времени на переезд, — язвительно заметил он. — Так что я напишу вам довольно скоро.
Я снова кивнула.
Лорд Уинтердейл промокнул лист бумаги с адресом и поднял на меня глаза.
— Ну вот, пожалуй, и все, мисс Ньюбери, — сказал он, не поднимаясь с кресла. — Да, кстати, а как вас зовут?
— Джорджиана, милорд.
Он кивнул.
— Мисс Джорджиана Ньюбери.
Он записал мое имя на клочке бумаги, как будто иначе забыл бы его.
Я холодно промолвила:
— Позвольте полюбопытствовать, что заставило вас изменить свое решение, милорд? Вы готовы были указать мне на дверь, а несколько минут спустя, спрятавшись за портьерой, я вдруг обнаружила, что вы мой опекун.
— Я сделал это, чтобы позлить мою тетушку, мисс Ньюбери, — ответил он, приподняв брови. — Признаюсь, меня немало позабавит ее ярость, когда она вынуждена будет вывозить вас в свет вместе с Кэтрин.
Тут мне пришло на ум, что леди Уинтердейл — вдова, потерявшая супруга и сына при трагических обстоятельствах, и, без сомнения, заслуживает гораздо больше сочувствия и внимания, чем оказывал ей племянник. Однако, поскольку его бессердечие было мне на руку, я прикусила язык и вместо этого сказала:
— Похоже, вам придется выложить кругленькую сумму. Неужели это развлечение того стоит?
— О да, мисс Ньюбери, — ответил он. — Поверьте, оно стоит и большего.