Ристалище
Шрифт:
— Можно считать и так, — не стал спорить правитель. А почему плохо?
— Дождь пресный, Посланник, — объяснила надсмотрщица, — падает в море. Значит, в нем становится все меньше и меньше соли. Скоро мы совсем не сможем ничего добыть.
— Не так уж и скоро, — это все, что смог сказать Найл ей в утешение. Из вложенных Белой Башней ему в голову знаний он имел представление о круговороте воды в природе, но слабо представлял себе круговорот морской соли.
— Посланник!
Найл оглянулся на Назию. Морячка указала куда-то в сторону. Правитель вгляделся
— Поворачиваем?
— Нет, — покачал головой Найл.
Как поступать со встречными чужаками, они с Дравигом обсудили еще в Провинции и решили их не трогать. Ни боевые пауки, ни сам Тройлек никак не могли просматривать все мысли всех двуногих. Наверняка обращали внимание либо на мысли об агрессии, либо на предсмертные восклицания и мольбы о помощи. Если топить рыбаков, то их призывы могут достичь города и поднять тревогу. А если не трогать, так наверняка и внимания особого не обратят: корабли и корабли. Мало ли кто куда плывет?
У братьев по плоти сложилось ощущение, что обитатели города пребывали в расслабленно-безмятежном состоянии.
Слева пустыня, справа пустыня, снизу море, сверху владения князя. Чего опасаться? Откуда взяться врагам?
От разгромленных восьмилапых больше года ни единого известия. Наверняка сгинули в безводных песках…
Однако военная сила в городе имелась, и немалая. Сто тяжело вооруженных воинов и девять опытных в бою пауков.
Когда человек и смертоносец сходятся в бою один на один, почти всегда побеждает паук. Восьмилапый воин имеет возможность парализовать врага волей еще до того, как тот сможет применить оружие.
Когда сходятся крупные отряды тех и других, исход боя становится далеко не так однозначен. Достаточно хоть одному из пауков получить рану — например, от пущенной издалека стрелы, как волна боли прокатывается по всем сознаниям смертоносцев, постоянно состоящих в мысленном контакте. На некоторое время пауки становятся беззащитны — и дальше вопрос состоит лишь в том, успевают двуногие воспользоваться этим моментом, или восьмилапые приходят в себя раньше.
Северяне в своей тактике пошли дальше. В их отряды всегда входят насколько десятков боевых пауков, которые прикрывают воинов ВУРом от ударов парализующей воли и позволяют стрелять по врагу до тех пор, пока болевой шок не свалит всех на долгое время.
Зелье Магини спасает смертоносцев от общей болевой волны, но одновременно лишает главного оружия — возможности наносить волей парализующие удары. А в прямой рукопашной схватке ничем не защищенный паук с его короткими хелицерами против одетого в кожаный доспех, закрытого щитом, вооруженного длинным копьем или мечом человека…
Да, если горожане успеют поднять тревогу и встретят братьев в воинском строю — погибнут все. Лишенные способности к мысленному контакту пауки не смогут даже согласованно отступить.
— Входим в устье! — предупреждение Назии отвлекло Посланника от тягостных раздумий. Отступать поздно, военная операция уже началась.
Райя
— К вечеру дойдем! — Назия покосилась на Райю, криво усмехнулась и добавила: — Посланник Богини.
— Отставить! — крикнул Найл. — Вечером не нужно, нужно завтра к утру. Не раньше!
— Рулевой! Нос направо не торопясь!
— Назия, — уточнил правитель. Подальше в море отойди. Нечего нам у всех на глазах перед устьем маячить.
— Ради вас, повелитель, хоть на дно ракушек кормить! — задорно откликнулась морячка и кинула на Райю победный взгляд. Формально к хозяйке корабля невозможно было предъявить никаких претензий.
— И запомни, Райя, — повернулся Найл к женщине. Как только мы ступим на берег, я становлюсь твоим послушным, покорным рабом.
Правитель наклонился и почтительно поцеловал надсмотрщице руку.
— Вы слишком добры к слугам, мой господин, — тихонько откликнулась Райя. Очень многие от этого наглеют.
— Рулевой, нос налево не торопясь! Киллиг, угол на себя! Еще на себя! Рулевой, нос прямо! Рулевой, не спи! Нос на ветер потерял? Прямо держи, прямо!
Судно кренилось под боковым ветром, почти черпая волны бортом, но упрямо отползало в сторону открытого моря. Только когда берег слился с тонкой ниточкой горизонта, Назия громко щелкнула кнутом и приказала спустить парус.
— До вечера можете спать, бездельники. Ночью пойдем, берега в темноте щупать.
Только после ее слов Найл осознал, какому риску подвергается воинская операция: одинокому кораблю придется пробираться вверх по течению извилистой реки в беспроглядной ночной мгле. Всего не предусмотришь — об этом они с Дравигом подумать не догадались.
Корабль мерно покачивался на пологих волнах, и от этого убаюкивающего движения заснули почти все — и моряки, и братья по плоти. Не спалось только двоим: Найлу и Назии. Оба знали, насколько напряженными будут для них ближайшие часы, и оба волновались.
Морячка представляла себе, каково будет ночью петлять по реке, Найл отчаянно пытался придумать, как поступить, если Назия наскочит на берег.
Когда край солнечного диска почти коснулся далекого горизонта, морские просторы усыпали белые квадраты парусов. Суда один за другим приближались к кораблю Посланника Богини, освобождали мачты и медленно останавливались. Некоторые неверно рассчитывали скорость и лихорадочно отворачивали, проскакивая кто но носу, кто по корме. Несколько раз слышался тяжелый треск, сопровождаемый громкой руганью. Никаких ментальных эмоций аварии не вызывали — смертоносцы спали мертвым сном. Найл не очень доверял раболепным морякам и на каждый корабль выделил по одному из братьев по плоти, чтобы следили за строгим соблюдением инструкций — но людей хватило не на всех.