Ристалище
Шрифт:
Город. Мертвые остовы зданий, поднимающиеся на высоту тридцати-сорока метров.
По странной причуде природы в домах начисто отсутствовали перекрытия, не уцелело ни одной комнаты — но стены стояли недвижимо, демонстрируя былую величественность зданий. Время от времени здесь начинали осыпаться прогнившие конструкции, штукатурка, клочья перегородок, и потому соваться под этот камнепад никто не любил. Ни единого шевеления, только ветер поднимает пыль, да солнце прокаливает серые стены.
Квартал жуков. Маленькие домики, нередко окруженные цветниками и фруктовыми
Чистые ровные улочки, опрятные штакетники вдоль придорожной канавки. В начале каждой улочки стоят по двое-трое слуг бомбардиров, вооруженные длинными палками. Вдоль внешнего периметра квартала крейсируют навстречу друг другу жуки, отливая на солнце глянцевым блеском надкрыльев.
В воздухе витает явственный запах сероводорода.
— Двоих искать нужно, — сделал вывод Найл.
— Почему? — не понял Белаш. — Дравиг говорил, он бы тут одного паука поставил.
— Одного или двух, — поправил правитель. — Посмотрите, что жуки вытворяют! Наверняка тут какое-то обострение. Нет, нужно искать двоих.
— Если пауки просто наблюдают, должны место повыше выбрать, — прикинул Навул. — и безопаснее, и видно лучше. Давайте, я проверю те самые дальние две скалы, — указал он рукой в сторону здания, от которого уцелела только угловая кладка, возвышающаяся примерно на восемь этажей над грудой строительного мусора, — Белаш вот эти россыпи, а ты, Посланник, вон тот дом. Он один, но там много мест для засады.
«Мне самое легкое предложил, — мысленно отметил Найл. — Жалеют, что ли? Наверное, в их понимании, я уже старик».
Спорить он не стал, пусть молодой парень почувствует себя руководителем. Тем более, что уж чего-чего, а охотиться братья по плоти умели отлично.
По всей видимости, этот квартал строился в те времена, когда технология монолитных домов еще не получила достаточного распространения. Поэтому наружные стены были выращены из высокопрочного бетона, а вот перекрытия делались из чего ни попадя: стальных балок, железобетона, арочных плит и так далее. Естественно, сталь сгнила за каких-нибудь пятьсот-шестьсот лет, и здания начали просто осыпаться внутри самих себя.
Найл подумал о том, что, возможно, между городом и кварталом жуков раньше тоже имелись какие-то постройки, но выполненные еще более халтурно. Например, блочным методом — это когда достаточно высокие дома собирались из готовых железобетонных плит, слегка притянутых друг к другу с помощью железных прутьев. И как только предки не боялись потом в эти дома входить? Найл бы не рискнул.
Здание, щедро отведенное Навулом правителю, сохранилось заметно лучше прочих. Его явно возводили после отказа от использования металлов, но еще до монолитных технологий. В результате — внутренние перекрытия почти уцелели, но со временем вышли из технологических пазов и стали «складываться» внутри. Падая, они крушили другие перекрытия, выламывали оконные проемы, местами пробивали стены. А в общем, когда плиты внутри не летают, достаточно безопасное место.
Над аркой окна сохранились выемки, когда-то заполненные то ли световыми пластинами,
Входной коридор больше походил на бетонную трубу в два метра диаметром и порядка пятнадцати метров в длину. Впереди, в самом конце тоннеля, светилось два красных огонька. Найл ничуть не сомневался, что созданный предками сюрприз, сохранивший работоспособность спустя тысячу лет, не может представлять опасности для человека, но копье из-за спины все-таки вытянул.
С каждым шагом темнота сгущалась. Правитель уже не видел, куда ступает и молился Богине, чтобы впереди не нашлось какой-нибудь дыры, ранее спрятанной под крышку или решетку, а ныне терпеливо ждущей случайного путника. Предки просто обожали такие ловушки — колодцы для проводов, ямы для мусора, коллекторы для воды. Посланник продвигал вперед ногу, нащупывал опору, переносил вес вперед, облегченно вздыхал и делал следующий шаг. Таким образом ему удалось без приключений преодолеть все длинные метры темноты.
До красных неподвижных огоньков оставалось от силы два шага, когда раздался тонкий писк и они исчезли.
— Крыса! — хмыкнул Найл. — Везучая…
Во время его правления смертоносцы почти год питались только мухами, крысами да чайками и свели всю эту живность почти на нет.
Теперь, после исчезновения крысы, пропал последний свет. Найл, не мудрствуя лукаво, вытянул вперед древко копья и, постукивая им по полу, более-менее уверенно продолжил свой путь. Спустя некоторое время копье нащупало препятствие. Посланник обстучал его со всех сторон и понял, что добрался до круто закрученной лестницы. Поднявшись по ней на два витка, правитель увидел впереди свет и немного успокоился — вполне в духе древних архитекторов было бы закрутить этакую спираль аж до самого верхнего этажа.
После третьего витка лестница подвела его к дверному проему. Похоже, раньше люди выходили здесь в большущий зал. Зал уцелел, и стал даже еще выше: перекрытия осыпались до самой крыши и лежали беспорядочной кучей на высоту в два человеческих роста, а верху празднично сияло чистое голубое небо.
Из-под крайней плиты к Найлу тянулся человек. Вернее, то, что осталось от человека — белый череп и костяк выброшенной вперед руки. Все остальное оставалось под грудой бетона.
Судя по запаху — точнее, по отсутствию всякого запаха, бедолага лежал тут не одно десятилетие.
Слева находилась дверь лифта.
Именно дверь, и больше ничего: две коричневые створки подпирались с обратной стороны перекосившейся плитой. Либо раздавленная кабинка связывала парадный зал с неким подземным бункером, либо лифт поднимался вверх зигзагами — никаких следов лифтового колодца над дверьми не имелось.
Найл поднялся на вершину кучи, благо падать на голову сверху не осталось ничего и огляделся.
Внешняя стена стояла ровная, целехонькая, с ровными рядами выемок на высоте трех метров друг над другом.