Ристалище
Шрифт:
Сразу за валом Посланника встречал советник Борк. Вообще-то, его личного присутствия не требовалось — мысленный контакт с правителем советник мог установить из любой точки Провинции, распоряжения на счет встречи Найла отданы заранее. Однако, после того как Найл большинством пауков был признан Смертоносцем-Повелителем, Борк предпочитал выказывать незваному гостю повышенное почтение.
— Рад видеть тебя, советник, — кивнул Найл восьмилапому хозяину прибрежной долины.
— Рад
Найл мысленно отметил, что ритуального приседания смертоносец выполнять не стал, но вслух ничего не сказал. Советник мысль правителя заметил, и как-то вроде даже приподнялся на лапах. Вот не желал советник приветствовать двуногого как равного, и все — и пусть его хоть съедят сегодня же вечером!
Впрочем, советник Борк прекрасно понимал, что есть его никто не станет — не для того же Посланник Богини после недавней битвы сохранил восьмилапому жизнь и высокий пост, чтобы теперь зажарить на костре всего лишь из-за нарушения этикета?
Правда, сам советник поступил бы именно так, но он успел неплохо изучить Посланника Богини, знал о его мягкодушии, и время от времени пользовался им для демонстрации собственной гордости и независимости.
— Кто привел корабли? — кивнул правитель в сторону моря.
— Советник Шабр, Посланник.
Борк был единственным смертоносцем, который называл Шабра «советником», отдавая должное огромному знанию и опыту ученого паука. Каждый раз, слыша от хозяина Провинции этот титул, Найл соглашался с высокой оценкой и давал себе слово обращаться к своему соратнику точно так же, но каждый раз вскоре забывал о своем намерении.
— На земле это самый мудрый из всех разумных обитателей, — внезапно похвалил Шабра советник.
— Почему ты так решил? — покосился Найл на паука.
— Он умнее любого из людей, — объяснил советник, — и мудрейший среди смертоносцев.
Это был прогресс — раньше советник Борк не признавал за двуногими права на разум. Человеческое сознание советник считал одним из заразных заболеваний этого вида животных и даже ухитрялся более-менее успешно людей от него лечить. Для этой цели в болотистых районах Провинции был выгорожен специальный питомник для «здоровых» двуногих существ. Шабр, кстати, до подобных изысков не додумывался.
— Шабр считал тебя своим учителем, — напомнил Посланник.
— Все изменилось, — с сожалением признал Борк. Теперь он умнее меня.
— Почему ты так решил? — не удержался Найл от вопроса.
— Он догадался пойти вместе с тобой, Посланник Богини, а я нет.
— Как ты мог угадать, что мы не сгинем во владениях Мага, а вернемся назад?
— Но ведь Шабр определил такую возможность! — не принял утешения советник. Раз оказался прав он, а не я, значит, его разум превосходит мои способности.
— А если ему просто повезло?
— В этом мире везет только тем, кто
— Отдыхать, когда из небытия вернулся весь флот Смертоносца-Повелителя? — удивился Найл. — Нет, сперва я должен все подробно узнать!
Посланник закрутил головой, абсолютно уверенный, что ученый паук находится где-то рядом.
— Шабр, почему я тебя не вижу? Ответом было молчание. Правитель забеспокоился.
В городе Смертоносца-Повелителя Шабр отвечал за качество и чистоту породы людей-слуг. Естественно, ему приходилось следить за «правильностью» мышления двуногих, уровнем и состоянием их сознаний.
Даже после того, как Великая Богиня Дельты передала власть над городом Найлу и приказала считать людей равными, ученый паук не перестал постоянно следить за мыслями людей и их разговорами — привычка «подслушивать» чужие разговоры стала естественным продолжением его личности. Если Шабр пребывал в Провинции — он не мог не слышать правителя!
— С ним ничего не случилось? — повернулся Посланник к советнику. Ты уверен?!
— В моей Провинции уже много десятилетий не случалось никаких несчастий, — опустился советник Борк в ритуальном приветствии.
Неподдельная тревога Посланника активировала чуткий единый разум небольшого, но слаженного отряда братьев по плоти. Набухли энергетические нити, связывающие изгнанников в единое целое, быстро налилась алым аура правителя. От такого зрелища советник решил на время забыть про гордость и начал оправдываться:
— Здесь никто и никому не угрожает, здесь нет хищников и ядовитых змей. Может быть, после путешествия по морю советник Шабр решил поохотиться в болотной стороне?
— Ну что вы, я совсем не голоден. В кронах ближней рощи зашелестели ветви, блеснула паутина, и вскоре восьмилапый ученый выбежал из-за стволов на поляну. Рад видеть тебя, Посланник.
— Рад видеть тебя, Шабр. Ты заставил нас поволноваться.
— Прошу прощения, Посланник, — качнулся вперед паук. Мне очень понравились речи высокомудрого советника Борка, и я надеялся услышать о себе что-нибудь еще.
— Я сказал все, что хотел, — сообщил хозяин Провинции и спросил, создав мысленную картинку охапок с копьями: — Как ты желаешь распорядиться запрещенными предметами, Посланник Богини?
Во все времена владычества смертоносцев людям запрещалось иметь любые орудия труда и оружие. Разумеется, пауки очень быстро поняли, что полный запрет на любые орудия труда лишит их возможности использовать человеческий труд — голыми руками слуга ни землю не вскопает, ни жилища себе не построит, ни одежды не сошьет — но запрет на любые мало-мальски сложные механизмы и предметы, похожие на оружие, оставался в силе.