Ристалище
Шрифт:
Найл нащупал взглядом Дравига, сосредоточился на нем:
— Сколько у нас пленных?
— Тридцать четыре двуногих, Посланник. Сдались только сторожевые заставы.
— Воины во дворце без еды уже шесть дней?
— Да, Посланник.
— Надеюсь, они достаточно ослабли. К вечеру ты должен захватить их всех. Сегодня мы обязаны отдать их демону Света.
Смертоносец резко изменил направление движения, убегая в сторону.
Следующий мысленный контакт правитель установил с Юлук:
— Отправляйся вместе с братьями к реке, грузитесь на корабли
Широкоплечая девушка остановилась, пропустив мимо себя толпу, повернула назад.
Спустя секунду то тут, то там начали останавливаться и сворачивать за ней другие братья по плоти.
Найл понадеялся на то, что оружие взятых в плен воинов братья уже успели прибрать к рукам, но спрашивать не стал.
До вырвавшейся вперед Нефтис оставалось шагов пять. Найл с ужасом представил, как сейчас эта могучая воительница от полноты чувств наскочит на него на всей скорости и собьет с ног, но обошлось — она всего лишь заключила правителя в свои объятия и сделала несколько оборотов, приговаривая:
— Вы целы, мой господин!
Найл прислушивался к хрусту своих костей и начинал сомневаться в положительном ответе.
— Что ты ответишь нам, Посланник Богини? — чинно поинтересовался Саарлеб, опять же соизволивший нанести личный визит.
— Живите в своем квартале, Хозяин, — выдохнул Найл. Объятия Нефтис больше не располагали его к долгим и обстоятельным дискуссиям.
— Благодарим тебя, Посланник Богини, — прислал Саарлеб яркий, чувственный импульс. Народ жуков-бомбардиров стал твоим должником навеки.
Толпа значительно рассеялась, и правитель увидел неподалеку Тройлека, терпеливо ждущего момента для своих поздравлений.
— Что скажешь, переводчик князя Граничного, Северного… и как там еще?
— Князь Граничный, Санский и Тошский, человек, повелитель Серебряного Озера, Северного Хайбада, Чистых Земель и Южных Песков. Впрочем, Южные Пески ему очень скоро придется вычеркнуть из своего титула.
— Это почему?
— В ближайшее время вы захватите Приозерье и отрежете Южные Пески от империи.
— Откуда такая уверенность? — поинтересовался Найл, обнимая Нефтис за талию.
— Я слышал, как вы заказали у демона две тысячи наспинных пластин.
— Ну и что?
— Зачем они вам?
— Я не хочу, чтобы восьмилапые братья по плоти погибали от укусов каких-то мелких полосатых тварей.
Тройлек выжидающе промолчал.
— Ты чего-то не понял?
— Я все понял, мой господин, — после короткой паузы заговорил паук. Просто я надеялся, что вы догадаетесь сами.
— О чем?
— Я давно заметил, что все двуногие отличаются удивительной беспорядочностью сознания, — начал смертоносец, всячески излучая верноподданнические чувства. Такой беспорядочностью, что порой сами не замечают, чего хотят. Утверждают одно, но делают другое, искренно верят в одно, но заветам следуют прямо противоположным.
— Ты решил меня запутать?
— Нет, просто меня всегда поражало сосуществование в человеке двух прямо противоположных начал, причем двуногие ухитряются следовать им одновременно. Может, вы объясните, как происходит подобный процесс?
— Ты не мог бы перейти к сути вопроса?
— Хорошо, — Тройлек на всякий случай отступил на несколько шагов. Вы всегда утверждали, что вам не нужны чужие земли и горы, и что вы не желаете больше воевать.
— Да.
— Вы не собираетесь завоевать Приозерье?
— Нет.
— Но зачем заказали наспинные пластины?
— Я же говорил! Для защиты своих смертоносцев от нападения ос.
— Я видел этих мерзких тварей, — подтвердил Тройлек. — В Приозерье они водятся стаями. Когда я переселился сюда, меня сразу порадовал один важный момент: в вашем городе и окружающих песках ос-убийц не водится. Мой господин, зачем вам нужны наспинные пластины, если в вашей стране нет ос?
Пленники стояли в два ряда, худые, грязные, изможденные — руки опущены вдоль тела и примотаны паутиной, торсы голые. С них сняли все — оружие, пояса, кожаные жилетки, поножи, шлемы. Оставили только штаны, да сандалии. Как ни странно, но среди пленных оказалось не меньше двух десятков женщин. Судя по нарядам, брать в руки оружия дамам не приходилось, однако правитель приказал оставить их вместе с мужчинами — в конце концов, они уходят под землю жить, а не умирать.
Уныло опущенные плечи, повисшие головы. Только изредка исподлобья вырывается ненавидящий взгляд — но все эти выбросы злобы предназначались не Найлу или маячившей рядом Нефтис, не Дравигу или кому-то из его пауков, а исключительно одному существу: суетливо мельтешащему Тройлеку.
Солнце клонилось к закату, но Найл не очень рассчитывал на совпадение вечера наземного и подземного. Во владениях ПЛДА-95 единственным светилом оставался он сам.
Правитель вошел под свод бывшего зала метро, скинул с плеча «жнеца», перевел регулятор дальности выстрела на сто метров, навел ствол на знакомую покосившуюся плиту и выстрелил. Взметнулось облако пыли, зловеще прошелестел песок, скрипнули, занимая новое положение, потерявшие опору плиты. На месте бывшего тайного лаза образовался проход примерно трех метров в диаметре.
— Тройлек! — оглянулся Посланник. Новые запасы хитина теперь будете спускать вниз и складывать на платформе. Не хочу чтобы они, — правитель кивнул в сторону пленных, — поднимались наверх.
— Как прикажете, мой господин, — почтительно присел паук. Что означает слово «платформа» он не понял, но спрашивать не стал.
— Там же будете получать в обмен всякие изделия от пэ-элды.
— Кто такой Пэ-элда? — не удержался на этот раз смертоносец.
— Это имя демона, — усмехнулся Найл. — Что-то он задерживается. Может, передумал?