Ритер
Шрифт:
Таня подчинилась. Симе, тем временем, успела снова надеть костюм для танца и стояла в выжидающей позе.
– Конечно, я не рассчитываю, что через три месяца ты сможешь исполнить этот танец, как Симе, – сказала Аине Тане. – Моя внучка начала обучаться танцам сразу после того, как научилась ходить. Но мы сделаем все, чтобы ты в нужное время смогла станцевать наилучшим образом. Мы с Симе – чтобы получить плату, ты – чтобы избежать наказания и продажи в публичный дом. Пока ты будешь тренироваться в своей одежде. К тому, чтобы надеть костюм, тебе надо подготовиться. Итак,
Симе немного отступила и сделала несколько шагов, расставив руки.
– Повтори, – повернулась Аине к Тане.
Таня развела руки, сделала шаг, и тут же жгучая боль пронзила ее руку. Девушка вскрикнула и схватилась за предплечье, которое, казалось, только что ужалила оса.
– Ты невнимательна, – спокойно произнесла Аине, опуская плетку. – Обрати внимание на положение рук. Они немного согнуты в локтях. Сейчас Симе снова покажет тебе. Посмотри и постарайся повторить в точности. В следующий раз я не буду жалеть тебя, как сейчас. Сейчас освоишь это движение без музыки, потом займемся ритмом.
Глава двадцать третья,
о делах достойного купца
Через три часа Аине сидела в кабинете Леодра.
– И что ты скажешь? – поинтересовался купец. – Как новая ученица?
– Она сейчас отдыхает и восстанавливается после утреннего занятия, – ответила танцовщица. – Работы много. Она совершенно безграмотна в области изящных искусств. Но данные неплохие. Да и сама она очень красива. Я думаю, через три месяца твои покупатели будут восхищены ею.
– Она была строптива?
– Нет. У нее непокорный нрав, но, похоже, ты сломил в ней дух сопротивления. Хотя она иногда еще пытается возражать, плетка быстро научит ее полному подчинению.
– Хорошо, – удовлетворенно кивнул купец. – Как ты думаешь, из какой она страны?
– Теряюсь в догадках. Она хорошо говорит на вашем языке, но никаких слов на иных наречиях я от нее не слышала. Я бы решила, что она родом из росских земель, но ее поведение столь необычно, что я не могу в это поверить.
– Мои слуги осмотрели ее одежду. Никто не нашел в ней какого-либо сходства с одеждой известных нам народов. Кроме того, в ней используется материал, похожий на искусно обработанный каучук. Он позволяет одежде держаться на теле без завязок и пуговиц. Изготовить такой материал не под силу диким народам.
– Не знаю, достойный купец. Я могу судить лишь о ее культурном и эстетическом уровне. Он не выше, чем у дочерей приказчиков из Неса..
– Может и так, – согласился Леодр. – Впрочем, какая разница? Мне сообщили, что земля, из которой она прибыла, погибла в морской пучине. Если, придя сюда, они всего лишь стали покровителями чухонцев, значит, они не опасны.
– А за что эта девушка была продана в рабство? – поинтересовалась Аине.
– Она незаконно проникла в запретный город и попыталась заняться проституцией.
– Ой ли? – Аине пристально посмотрела на собеседника.
– Какая тебе разница? – огрызнулся тот. – Тебе заплачен аванс и обещана еще большая награда.
– Я могу и вернуть аванс, – спокойно ответила
– Извини, – смутился Леодр. – Но я клянусь тебе, что это правда. Девушка сама нарушила закон, так что осуждена справедливо. В суде мы ее и купили. Моей клятвы тебе достаточно? Ты удовлетворена?
– Вполне, – кивнула Аине.
– Вот и хорошо. Давай лучше поговорим о твоей ученице. Что ты о ней скажешь как о танцовщице? Нужно ли тебе что-то от меня, чтобы ускорить обучение?
– Есть и хорошие, и плохие вести, достойный купец. Она великолепно сложена, и ее тело очень хорошо развито. Двигается она отвратительно, но я смогу придать ее движениям необходимую грацию и изящество. Я бы попросила тебя ускорить изготовление костюма и украшений для нее. Кроме того, я хотела бы, чтобы уже завтра она танцевала в туфлях на высоком каблуке. Это важно для правильной постановки движения.
– Хорошо, я пошлю слуг, – кивнул Леодр. – Что еще?
– Есть еще одна проблема. Она слишком стыдлива для танцовщицы. Это может помешать ей танцевать в присутствии зрителей так, как она могла бы.
– Как с этим справиться? – Леодр заметно забеспокоился.
– Если бы у меня был год, два…
– У тебя только три месяца, – отрезал купец.
– Что же, в таком случае есть один очень действенный, но чрезвычайно жестокий метод. Он может и сломать. Некоторые девушки от такого даже сходили с ума. Но насколько я успела понять Татьяну, она выдержит.
– Я не намерен жалеть рабыню. Действуй жестоко.
– Как скажешь. Думаю, я знаю, как смягчить испытание. Но за это ты должен заплатить моей внучке Симе дополнительно три золотых гривны.
– Я заплачу, – помедлив, согласился купец. – Что тебе еще нужно?
– От тебя мне потребуется всего лишь человек десять-пятнадцать мужчин: самых грубых и бесцеремонных из твоих рабов и слуг.
– Ты их получишь. Этого будет достаточно, чтобы она выступила идеально? Ты помнишь, что я говорил, когда приглашал тебя? Я хочу, чтобы она не просто хорошо станцевала. Я хочу, чтобы не осталось ни одного мужчины, который, увидев ее танец, не возжелал бы ее. Слышишь? Ни одного! Для этого я и нанял тебя. Поэтому и согласился заплатить столь высокую цену. Ты мастер великой тайны, и я ожидаю от тебя чуда, а не просто хорошо выполненной работы.
– Я умею творить чудеса, – сдержанно улыбнулась Аине. – Но все они – плод тяжелой работы и большого опыта. И мой опыт подсказывает, что главная проблема – не в отсутствии у нее опыта в танцах и даже не в стыдливости. Тот танец, который ты избрал, – танец страстной, но покорной рабыни. Но Татьяна никогда не будет таковой. Она страстная и непокорная. Ее можно сломать изощренной жестокостью, но тогда померкнет и страсть. В любом случае, это не будет то, что ты ожидаешь.
– Если я правильно тебя понял, – нахмурился Леодр, – если мы будем мучить ее слишком сильно, она не исполнит танец с должной страстью. Если не будем мучить ее, она не будет танцевать с отдачей?