Ритер

Шидловский Дмитрий

– Именно так, достойный купец.

– Это неразрешимая проблема?

– Для тех, кто умеет действовать только принуждением, да. Для тех, кто знает человеческую душу и тело, нет. Я вообще считаю недопустимым ломать волю людей, поскольку это лишает их способности к творчеству и делает лишь никчемными исполнителями. Поэтому я прошу обеспечить рабыне хороший уход и не применять наказаний кроме тех, которые назначу я. Питание должно быть из лучших продуктов и именно в том количестве, которое я укажу. Скажи, вы продолжаете подмешивать ей вечером в пищу снотворное?

Купец кивнул.

– Это хорошо, – кивнула

Аине. – После тех испытаний, через которые она прошла и еще пройдет, вряд ли девушка ее склада сможет легко засыпать, а она мне нужна выспавшаяся и бодрая каждый день. Только не переусердствуйте, чтобы она не была сонной днем и чтобы это не повлияло на ее рассудок. Я сама буду определять снадобья и их количество. И вот еще что. Завтра я принесу еще одно снадобье. Подмешивайте его рабыне в еду по полнаперстка в день. Это особый отвар кореньев и трав моей родины. Мы используем его для того, чтобы повысить влечение женщины к мужчине. Сразу его действие не будет заметно, но за три месяца оно доведет рабыню до высшей степени вожделения. Главное, чтобы за это время она не познала мужчины и не смогла удовлетворить себя. Тогда воля к сопротивлению будет вытеснена томлением тела, и на представлении она станцует с необходимыми желанием и страстью.

– Да, нам далеко до твоих приемов, – покачал головой Леодр. – Мы все чаще укрощаем плетью и дыбой. Но твои методы, пожалуй, изощреннее. Действуй.

– А ты должен обеспечить круглосуточное наблюдение за рабыней.

– Я приставлю к ней Кимору.

– Старуха уснет, – усмехнулась Аине. – К тому же она просто не справится с молодой и сильной женщиной.

– А мужчин посылать нельзя, иначе может быть вся игра сломана. Вряд ли кто удержится от того, чтобы овладеть такой красавицей, даже под страхом наказания, – задумчиво произнес Леодр. – Ладно, это мое дело. Я придумаю. Тебе надо что-нибудь еще?

– Ничего, достойный купец. Я надеюсь, что моя подопечная уже поела и отдохнула должным образом. Я намереваюсь немедленно продолжить занятия.

После того как Аине вышла, в кабинет проскользнул приказчик.

– Там пришел этот, казначей ритера, через которого мы похитили девку.

– Что ему надо? – поморщился купец.

– Ритер раскрыл его предательство, и казначей бежал. Ему удалось подкупить чиновников, чтобы те оставили его в городе, но только на это денег у него и хватило. Теперь он совершенно нищий, хоть и полноправный житель города Нес. Пришел просить работу. Рассчитывает, что если оказал нам услугу, то мы наймем его на постоянную службу.

– Гони его в шею, – фыркнул Леодр. – Если уж ритера за деньги предал, то нам и подавно верен не будет. Надо расспросить его о стране, откуда они прибыли, и выставить.

– Я уже расспросил, господин. Все та же история о погибшей в пучине океана стране.

– Ну, возможно, так оно и есть. Теперь можешь его гнать.

– Слушаюсь. – Приказчик двинулся к двери.

– Нет, подожди, – окликнул его купец. – Кажется, у меня есть для него работа. Пригласи его ко мне. Только вначале подготовь договор о приеме на службу. Тот самый, по которому мы имеем право распоряжаться и его жизнью, и его телом.

– Слушаюсь, – снова поклонился приказчик.

Через некоторое время перед Леодром предстал

беглый казначей. Купец с интересом рассматривал странную одежду незнакомца. Но куда больше опытного делягу интересовали глаза собеседника. Леодр безошибочно определил по бегающим глазам и вороватой внешности посетителя, что доверять этому человеку нельзя. Зато, показав власть над ним и свою силу, можно принудить его совершать любые гнусности.

«Пожалуй, это то, что мне нужно», – подумал купец.

– Итак, ты хочешь служить мне? – спросил он.

– Да, достойный купец, – низко поклонился бывший казначей. – Я уже оказал вам одну услугу и, думаю, доказал свою преданность.

– Ты доказал преданность мошне, – усмехнулся купец.

– Я прошу прощения, мой господин, – скосил глаза Чубенко, – но у меня немалый жизненный опыт. Я бы не принял деньги и не совершил бы все это ради другого человека. Мне хорошо известно, кому стоит служить в этом мире, а на кого полагаться не стоит.

«А ведь он, как и я, ненавидит ритеров! – неожиданно понял Леодр. – Настоящая находка. Он и девицу будет охранять с рвением, только чтобы отомстить тому ритеру за то, что был у него в услужении. И когда я начну осваивать чухонские земли, то смогу на него положиться. Отлично!»

– Это хорошо, что ты это знаешь, – кивнул купец. – Но, каков бы ни был твой опыт, ты должен понимать, что здесь ты никто и мое доверие надо заслужить. Ты начнешь с самой примитивной и грязной работы.

– Только позвольте мне начать, и я докажу, на что способен, – поклонился Чубенко.

– Не сомневаюсь. – Купец выложил на стол свиток. – Вот, подпиши договор.

Чубенко долго рассматривал договор, шевеля губами.

– Но я не умею читать на вашем языке, – заметил он.

– Это обычная формальность, – отмахнулся купец. – Но должен же я подтвердить обязательства.

– Я вас понимаю, – кивнул Чубенко. – Конечно, это разумно. Я подпишу.

После того как новый слуга вышел, купец снова вызвал приказчика.

– Когда этого человека подготовят, дай ему отдохнуть до завтрашнего утра. Такое надо пережить. Потом объясни ему, что делать и как вести себя с рабыней. Пусть свои указания даст и благородная Аине. Да, и не забудь предупредить, чтобы лишнего не сболтнул.

– Все будет исполнено, – поклонился приказчик.

Откуда-то из подвала до них долетел отчаянный вопль, переходящий в визг. Леодр усмехнулся и небрежным жестом отпустил слугу.

Глава двадцать четвертая,

о жестоком обучении

Танцевать на каблуках было несколько сложнее, однако Таня достаточно быстро освоилась и вскоре почувствовала себя достаточно комфортно и свободно в новой обуви. На послеобеденном занятии наставница заявила, что несколько облегчит ей задачу. Аине сказала, что ученице необходимо привыкнуть не стесняться своего тела, и заставила ее разучить еще один небольшой танец. Танец был не слишком сложный, длился двести сорок ударов сердца и тоже был весьма эротичным. Самой большой сложностью для Тани было то, что исполнять его было необходимо полностью обнаженной, в одних туфлях. Это сильно сковывало девушку. В результате большая часть ударов плетки, которые она получила, достались ей не столько за ошибки, сколько из-за стеснительности.