Ритуал. Том 2
Шрифт:
– Папа, что ты делаешь? – тихо спросил он.
– Заткнись! – закричал муж, а потом стал говорить на языке не понятном мне.
– Ах ты, ты что это делаешь! – закричала я. Он обернулся, а глаза блеснули ярким, фосфоресцирующим, зеленым светом. А потом, он как будто пришел в себя.
– Что? Что случилось? – спросил растерянно он.
Мы очень сильно поругались. А когда я проходила мимо той статуэтки, мне показалось, что глаза ее сверкнули зеленым светом, точно таким же, как у мужа. Я конечно не верила во всякие басни о призраках, суеверные рассказы о духах, но что-то меня надоумило присмотреться
– Вы не похожи на человека, который верит не только в то, что показывают по телевизору.
– Здравствуйте! Я особо не верю во всю эту мистику, просто хотела кое-что узнать.
– Верите! Иначе не пришли бы. Слушаю вас.
– Не знаю, с чего начать. В общем, мой супруг, купил у вас одну статуэтку, такая, в виде чертика.
– Украл.
– Что?
– Он не покупал ее, он ее украл!
– Да, это в его стиле. Сколько вам заплатить за нее?
– О нет, мне не надо денег. Что же вас беспокоит?
– Мне показалось, что с ней что-то не так. Со статуэткой. Мой муж, стал себя странно вести по ночам.
– Вы знаете, что-нибудь о Даппи? Это злой дух, встречается в Карибской мифологии. Вы сняли веревки?
– Что? А да.
– Вы выпустили его. Не нужно было делать этого. Даппи вселяется в человека в ночное время суток. Цель у него одна – навредить. Если человек слаб, то Даппи может заразить его собой. И тогда, выгнать его из человека практически не возможно. Соль – злейший враг его. А ром хорошая приманка.
– Но откуда он взялся? – спросила я его.
– Плохие люди после смерти, по поверьям тропических Африканцев, становятся Даппи. Этот дух вероятно был пленен могущественным колдуном. Я привез эту статуэтку с Гаити. Это делают для того, чтобы делать людям зло или запугивать. При похоронах в могилу кладут палку или статуэтку или еще что из дерева, пропитанное ромом. Через неделю достают и обвязывают пропитанной солью веревкой. Так колдуны пленят Даппи.
– Так мне нужно загнать его в статуэтку?
– Да. Но не знаю, на сколько он уже силен. Поторопитесь.
Я купила еще соль и ром по дороге домой. Детей я отправила к бабушке, а мужу объяснила всю ситуацию. Судя по его тону и выражению лица, он подумал, что я тронулась умом. Я набрала несколько ведер воды и размешала в них соль, так же промочив веревку. Время шло к часу ночи, муж дремал. Внезапно погас свет в квартире. Муж проснулся и пошел посмотреть причину отсутствия электричества. Я достала ром и обнаружила, что половины бутылки нет. Пока я возилась вечером на кухне, муж выпил полбутылки, поэтому он спал так сладко. Настала тишина. Я пошла за статуэткой. У входной двери стоял муж, но это был уже не он. Глаза сверкнули зеленым, не замечая меня, он пошёл на кухню, открыл ящик и достал нож. Я быстро облила статуэтку ромом. Взяла одно ведро с водой и облила мужа. Он забрыкался, издавая ужасные звуки. Тому, что сидело в нем, не нравилось это. Я зажгла фонарик и он рванул от света в угол, глаза горели зеленым светом. Тогда я взяла второе ведро и облила мужа снова, он извивался еще сильнее, а после съехал на пол без сознания. Тишина.
Я
Со Слов Елизаветы
– Здравствуйте! Меня зовут Людмила, я старший следователь прокуратуры. Случай тут не обычный, поэтому мое руководство решило прислать меня, будь оно не ладно. – Сказала приятной внешности женщина лет сорока в гражданской одежде. – Вы не могли бы рассказать мне все еще раз, что рассказывали до этого!?
– Я уже много раз рассказывала, – ответила женщина за пятьдесят, с внешностью видавшего жизнь человека.
– Извините пожалуйста, Елизавета Федоровна. Но это очень важно. Курите? Я тоже, вот угощайтесь сколько угодно, – следователь положила на стол пачку сигарет – Винстон. – Что произошло в ту ночь?
– Тогда была сильная буря. Наш домик, который мы купили на накопленные за тридцать лет деньги, стоит у самой реки. Ну, может не у самой, но очень близко. Именно поэтому я по началу была против этого места. Но потом свыклась и даже оказалось не плохо.
В общем, тогда была страшная и сильная буря. Мы провели всю ночь в подвале, с моим покойным ныне мужем. Электричество оборвало, так что мы уснули при свечах, на старом, раскладном кресле-диване. Нам было уютно, тепло, и не так страшно. Я не поклонник библии, но помню фразу из книги Екклесиаста ( если лежат двое, то тепло им, а одному как согреться?).
Утром, когда мы проснулись, на улице уже было спокойно. Мы вышли на улицу и долго смотрели вокруг и не могли прийти в себя. Ветки от деревьев, мусор, провода, разбитые лодки рыбаков. Это все надо было убрать, а это труд и время. Сколько мы там жили, никогда ничего подобного не было. Мой муж, пошел искать свою лодку, я в душе желала, чтоб от этого корыта остались щепки. Потому что, когда надо что-то делать по дому в выходные дни, этот увалень в пять утра уходил на рыбалку. Жили мы не бедно, на все хватало, сына вырастили, отправили учиться, так и женился. Пропал. Не в том смысле, что без вести, а на нас стариков времени нет. Ну да ладно. Так вот, уходил муж на рыбалку и сидел там до захода солнца, а рыбы притащит целую сетку. Девать ее уже некуда. А иной раз сижу до поздней ночи и чищу ее. Руки воняют, все в чешуе.
Можно я ещё закурю? Так вот тогда-то, он и нашел её.
– Кого? – спросила следователь.
– Ну ту самую, девку чернявую. Бурей принесло. Бог знает откуда. То ли ветром сильным снесло в реку, то ли сама бросилась. Молодых сейчас не поймёшь, любовь не любовь – все одно, прыгают, то с крыши, то под поезд. Позвал он меня, я пришла. Пощупали, живая. Холодная вся, в грязи, водорослях. Как нормальные люди, мы ее потащили к себе в дом. Обтерла я ее, одела свою сорочку, накрыла одеялом. Спит мертвым сном, видно хорошо досталось ей.