Ритуал
Шрифт:
Я опустила флейту, заправив пальцы за пояс, ровно там, где лежали два из четырех катализаторов — одна я подыхать точно не собираюсь.
— Согласна, не рассчитала, — хрипло подтвердила я. — Нужно было одевать больше артефактов.
Я-Син щелкнул кольцами, развел руки в стороны, плетения вспыхнули и искристая стена огня запела, взъярившись. Не ниже восьмого круга. Уровень трибуна? Гул от пламени стоял такой, что у меня заложило уши — неужели элементальщик, как Фейу?
Я лихорадочно просчитывала варианты — Серые вокруг стояли плотным
Великий! Блау, ты просто конченная идиотка! Что стоило одеть на пять колец больше?
Я облизала разом пересохшие губы — жар от стены огня чувствовался даже здесь.
Я-Син, красуясь, покачал плетения из стороны в сторону и с сожалением цокнул языком.
— Леди. Сотрудничество. Окончено, — с легким намеком на поклон, он развел руки в стороны, отпуская чары — стена огня взвыла, почуяв волю и ринулась ко мне.
Глава 131. Ничего личного
Моя удача, что Я-син — один. Высокомерие — лучший из пороков. Ничто так часто не спасало мне жизнь, как чужое высокомерие. Высшие всегда не дооценивают детей, женщин и… целителей. Особенно, когда кажется, что жертва загнана в угол и уже не сможет ответить. Иллюзия всемогущества — мы поклоняемся силе, забывая о простых вещах — ударь они все вместе, и…
Мгновения замерли — я падала на пол, группируясь, одновременно выхватывая из волос змейку — скользит крученный узел — дернуть, и черная лента уже летит, хищно разворачиваясь в воздухе.
Заряд атакующего — весь — встретил первый удар — с глухим хлопком сошлись стена пламени и воздушный таран — последнего кольца не хватило, Я-син не жалел сил, но доли мгновений мне выиграло. Черная лента взвилась, со свистом разрезая чары на две части, и пламя отклонилось в стороны, обтекая меня с двух сторон, горячими огненными волнами. В воздухе запахло палеными волосами и шерстью — всё-таки зацепило, и плащ сзади вспыхнул.
Я крутнулась на спину — оборвать застежки, и тут же оказалась на ногах, змейка, как хлыст, крутилась вокруг, с нервными щелчками ударяя по полу.
Щелк-щелк.
Серые внизу замерли в ожидании команды, а сверху наоборот — зашевелились, я перестала играть и транс постепенно отпускал.
Щелк-щелк — лента скользит по полу, обвиваясь вокруг ног.
Щелк-щелк.
Что дальше? Ударят вместе? Артефакты кончились, а двенадцать плетений одновременно не отразить и воительнице Мары.
— Какие приятные сюрпризы… преподносят новые артефакты Блау, — Я-син следил за кончиком черной ленты, а пальцы мелькали быстро-быстро, складывая новые чары. — Вместе, — серые шагнули вперед, повинуясь команде, щелкнули кольца и… факелы на стенах колыхнулись, рвано мерцая, потянуло сыростью и тем самым особым запахом, который знает каждый, кто спускался в катакомбы. Сырой и влажный, терпкий и противоестественный. Ядовитый. Запах тварей.
Я — звала, и они — пришли.
Дальше все смешалось за доли мгновений —
Серые развернулись и перестроились мгновенно, сочтя тварей более опасными, в темноте вспыхнули магические светляки, но… крови было не достаточно, чтобы их сочли своими. Слишком мало, чтобы быть тварями и слишком много, чтобы оставаться людьми.
Я выдернула флейту из-за пояса и взяла первую резкую ноту — неверно, но это хватило, чтобы все сразу пришло в движение.
И они — напали.
Плотные тени двинулись слишком быстро — не успеть выплести и узла, и били тех, кто зажёг свет — твари любят тьму.
— Погасить свет!!! — голос Я-Сина ломался. — Погасить!!!
Я-син понял всё первым и рванул ко мне — всего десять шагов, точнее пять, но ему не хватило — мелькнуло белое крыло рукава, расшитое очень дорогими шелковыми нитями, и его отбросило куда-то в сторону.
А дальше… началась Грань.
Я играла так, как никогда в своей жизни, вкладывая всю силу в мелодию, всю мощь, всю ярость, которая копилась столько зим — я не мстила серым, я возвращала то, что должно было, то, что они заслужили.
Чтобы никогда больше…. пела флейта…
Чтобы никогда раньше… неслись ноты ввысь…
Убейте их, убейте их, убейте их….
Порывы ветра смешивались с криками, вспышки заклинаний, летевшие справа и слева, на мгновения освещали длинные изломанные фигуры, больше человеческого роста в несколько раз…
Я играла — Призыв пел и звал в бой. Я играла, чтобы обозначить источник, неприкосновенный центр и тени послушно огибали меня, меняя направление.
Убить, уничтожить, истребить заразу, очистить…
Светляки гасли один за другим — вскрик — потух, вскрик — потух… Твари убивают молча, они не разговаривают, не рычат и не общаются. В полной темноте и только свист ветра и внутреннее чутье позволяли следить, что происходит.
Я играла — и чуть не сбилась, когда мимо уха просвистело что-то тяжелое, пошевелив волосы, и лицо залило чем-то горячим…
Резкий свист, цокот когтей и слева становится пусто.
— Держать строй! — кричит кто-то спереди, но уже не Я-син. — Отступаем! В коридоры! Отступаем!
Бесполезно… выводила флейта…
Бесполезно… бесполезно… бесполезно…уничтожить угрозу… уничтожить угрозу… уничтожить угрозу…
Твари не любят свет — и в темноте подземелий есть единственные Хозяева, которые имеют право решать, кому жить, кому умереть. И даже мы — заклинатели, только редкие гости.
Светляки начали вспыхивать сверху — на анфиладах и гасли через мгновения, вскрик — и новый светляк потух. Чтобы бить — нужно видеть, а любые наши чары для них, как маяк, как фонарь в ночи — вот я, иди сюда, иди.