Ритуал
Шрифт:
Конфеты были вкусными — я сгрызла две, пока рассматривала рисунки — такого Фей не рисовала давно, сплошные цветочные композиции, но я точно знаю, что она терпеть не может астры и лаванду, а любит королевские пионы, которые олицетворяют счастливое замужество и исполнение желаний.
Первый свиток, второй, третий — одни цветы, филигранно нарисованные цветной тушью на рисовой бумаге, может Фей так хочется весны? Или они с Наставником проходят цветочную тему и это задание? Листики, лепесточки, тычинки, букетики — я крутила свитки со всех
Бесполезную груда вещей я отгребла в сторону, чтобы освободить место на столе для проекций, но в дверь постучали.
Бутч вошел стремительно, не дождавшись разрешения войти.
— С чем связан такой прогресс? — Пирамидки быстро перекочевали во внутренний карман ханьфу. — Вы начали стучать — это прогресс, — пояснила я на вопросительный взгляд менталиста.
Бутч вздохнул устало, упал на ближайший стул, который тоскливо скрипнул под его весом. Рисунки Фей оказались прямо перед носом Бутча.
— Ваш поклонник очень изобретателен.
— Поясните, — мы пялились на рисунки вместе, но я видела только то, что было нарисовано — кучу пестиков и тычинок, и ничего более. Большие цветочные веники, странные композиции, совершенно не сочетающиеся по стилю.
— Любая леди должна в совершенстве знать язык цветов.
Я поджала губы. Квинт любил гиацинты и ненавидел розы — этого мне было достаточно. Это я выучила в свое время. Веники мне никто не отправлял — было некому, единственный букет, который я бережно хранила почти декаду, был от Нике — таких редких травок для эликсиров было не достать, и я берегла, отщипывая по веточке, пока девчонки не растащили подарок на ингредиенты.
— Кого вы отвергли? — Бутч развернул к себе первый рисунок. — Ирисы, видите, какие штрихи, какой нажим, и тени — всё в полутонах. Тоска, печаль, но надежда жива — видите, тут художник усилил цвет, и бутон ириса поднял голову, скоро расправит лепестки… наши чувства очень важны для меня. Колокольчик поник, — менталист погладил кончиком пальца голубые соцветия, — я смирился и буду послушен. Лаванда — вас не заменит никто, не изменю и буду помнить в своем сердце всегда… Продолжать?
Я кивнула с открытым ртом — веники, кто бы мог подумать.
— Астра, много астр, — Бутч хмурится, — и много антириннума. Видите, больше половины композиции…
— А астры — воспоминания?
— Скорбь по утраченному, — поправил меня Бутч. — Антириннум — просьба о помощи, помоги мне, — закончил он неуверенно, протянув руку ко второму из рисунков, но я ловко утащила его к себе.
— Это — личное. Зачем вы меня искали?
— Завтра, — Бутч помедлил, подбирая слова, — очень важно, чтобы вы были послушны.
— Я всегда послушна.
— Не так, как обычно, — усмехнулся Бутч. — Завтрашней операцией заведует сир Райдо, и он против того, чтобы вас ставили в известность… против вашего участия…
— А вы — за?
— За, — коротко кивнул менталист. — Повторения того, что было на Арене не нужно никому.
Бутч рассказал, взяв
Шахрейна сняли с операции, поставив Райдо на время отработки Аю, из-за того, что Таджо в Академии был одним из личных учеников магистра на спецкурсе — отсюда общение на грани рамок приличий. Но Шах никогда не упоминал магистра Фелисити. Никогда. А молчать он предпочитал о позорных страницах своей биографии.
В обычное время они бы оставили и пасли Шахрейна, чтобы проверить, как он будет действовать, но если не хотят рисковать… неужели так боятся упустить Аю?
«Всё будет просто», — сказал Бутч.
Но слишком давно Аю крутилась в столице и работала в Академии, чтобы подставиться так легко — предлагая запрещенный по всей Империи ингредиент для зелий девчонке из захудалого провинциального рода, которую она знает всего ничего. Чушь псакова.
Мне было сказано быть вежливой, предупредительной и послушной, сыграть, забрать шлемник и свалить оттуда. Молча, не вмешиваясь ни во что.
***
Я рылась в словаре, сверяя оставшиеся два свитка Фей с картинками в книге. Если бы не Бутч, я бы никогда не определила, что это мохнатая штука — антириннум. На память я могла перечислить только то, что можно было сварить, употребить внутрь или использовать в качестве лечебных припарок.
Бутч сказал правду. Цветочные композиции Фей-Фей были очень странными, на третьем рисунке она вставила в букет сосновые ветки, если верить языку цветов — это ностальгия, ей трудно вспоминать, и сожаление.
Кому она собиралась отдать рисунки? Поллуксу? Хейли запрещают им общаться? Какой смысл, если все в курсе будущей помолвки? Чтобы забрать слово обратно, Ву нужна веская причина.
Пирамидки Фей-Фей я тоже просмотрела — обе, там была совершенно бесполезная информация — занятия в зимнем саду, и судя по вопросам Наставника и заданиям — это уроки младшего брата. Зачем Фей таскала эту ерунду с собой?
В голове крутилось что-то ещё, связанное с Фей… с Ву… паланкин, взрыв, горские болты. Краски. Которые мы с Бутчем купили в лавке Луэй, точно такие же, как доставили Фей-Фей.
Библиотеку тряхнуло — книжки на столе сдвинулись, и родовой источник глубоко внизу заворочался раздраженно — где-то плели сильные чары. Кто-то чужой посмел использовать силу в доме Блау.
В холл мы вылетели одновременно — я из коридора, Луций с лестницы. И застыли, пораженные открывшейся картиной, которая просто не укладывалась в голове. Бутч и Райдо грамотно загоняли в угол Каро, который держал по атакующему в каждой руке, Таджо в стороне плел что-то сложное — пальцы так и порхали в воздухе.