Ритуал
Шрифт:
Я все еще здесь, — словно говорило оно ему. Все еще с тобой, каждый дюйм пути.
Он неуклюже схватился за ружье, но размеры салона мешали ему. Двигатель заглох.
— Прекрати! — закричал он сам себе. Какая разница, куда будет нацелено ружье? В салоне оно почти бесполезно. Им невозможно маневрировать. Что ему нужно, так это скорость.
Он с силой повернул ключ, так что стартер завизжал. Двигатель снова неохотно ожил, салон завибрировал. За считанные секунды он перешел с первой на третью передачу и, перебрасывая
Люка бросало то в жар, то в холод. Он дважды чуть не слетел с дороги. Ремня безопасности не было. — Вот дерьмо! — В зеркале заднего вида болталась Суртр. Ее подбрасывало и швыряло в разные стороны, но она не сводила с него глаз.
Вдруг позади нее что-то мелькнуло.
Стальные лучи света лишь изредка прорывались сквозь полог листвы и ветви скрывавших дорогу деревьев. Но за болтающейся головой пассажирки Люк успел разглядеть нечто, несущееся на четырех лапах за грузовиком. Но лишь мельком, на какое-то мгновение, Он успел лишь выдохнуть, — О, боже.
Он проверил дорогу перед собой, потом снова посмотрел в зеркало. Не успел он моргнуть глазом, как за автомобилем во весь рост поднялась долговязая тьма и отступила в заросли леса. Фигура была всего в двадцати ярдах от заднего бампера, высокая, с черными, тонкими как ходули, сгибающимися в обратную сторону ногами.
Люк торопливо зажег фары, и переключился на дальний свет. Стробирующий импульс белого света мгновенно принес облегчение. Он озарил кокон из отяжелевших от дождя листьев, колотивших по ветровому стеклу, словно дряблые руки протестующих, пытающихся задержать машину дипломата.
Онобежало за ним по дороге, не останавливаясь. Темное существо. С тонкими задними ногами. И без хвоста. На короткое время свет выхватил из темноты мускулистый бок. — Боже, мать твою!
Люк шел на скорости тридцать миль в час, когда машину вдруг подбросило на выбоине, и он сильно ударился головой о стальную крышу кабины. Пришлось сбавить ход. Один глаз зажмурился от боли. Старую рану обожгло огнем. Похоже, она снова открылась.
Грузовик полз вперед, виляя из стороны в сторону. Люк больше смотрел в зеркало заднего вида, чем перед собой.
Вот почему, когда что-то мелькнуло впереди, он резко дал по тормозам. Ударился грудью в рулевую колонку, заставив клаксон взорваться воем. Лоб впечатался в холодное ветровое стекло.
Какое-то время Люк не понимал, в какую сторону смотрит, пока, наконец, не пришел в чувство и не сумел сориентироваться. Он с силой откинулся на сидение.
Опустив глаза, он мельком заметил, как нечто, прижавшись к земле, скользнуло за деревья. Существо было худым и мускулистым.
Если б он не остановился, то сбил бы его. — Черт!
Двигатель снова заглох. Если это случится снова, Люк поклялся, что выйдет из кабины и пустит пулю в капот этого тарахтящего куска железа.
Он снова завел его. Зубы стучали от страха, как от холода.
Неужели задние колеса застряли в колее? Теперь грузовик двигался рывками,
Что-то удерживало грузовик сзади.
Люк глянул в зеркало заднего вида. Внезапно возникшая черная фигура взмыла вверх, оттолкнувшись от земли длинными, как ходули ногами.
В следующий момент она оказалась на крыше и замелькала в окнах со всех сторон. Люк услышал собственный крик. Тусклый свет померк.
По крыше словно кто-то колотил молотками. Стук копыт по металлу жгучей болью отдавался в его чувствительных ушах. Ветровое стекло заслонило огромное, с розовыми сосками брюхо, покрытое черными, как у собаки волосами. Справа мелькнул янтарный, размером с яблоко, глаз.
Люк посмотрел в этот глаз.
Но вместо него увидел гигантскую разинутую пасть. С черными деснами и желтыми, длинными, как средний человеческий палец клыками. Стекло запотело от жаркого дыхания, потом пасть исчезла.
А он так и сидел, вдавив педаль газа в металлический пол. Мысли кружились вокруг в жутком вихре, а ветви деревьев царапали боковые панели и стекло, словно хотели выцарапать его своими когтями, как устрицу из панциря.
Бам! Бам! Бам! Нечто снова застучало по крыше кабины лошадиными копытами, потом пробежало по кузову и исчезло, утащив бедную Суртр за ногу, словно выпотрошенную куклу.
Люк продолжал кричать, когда грузовик вдруг развернуло и на несколько футов занесло в лес. Одна фара разбилась. Бампер оторвался, и колеса проехали по нему с хрустом, который Люк скорее почувствовал, чем услышал.
Он нажал на тормоз, чтобы восстановить управление. Грузовик проскользил вперед. Потом резко остановился, и Люк снова ударился лбом о ветровое стекло.
Он откинулся назад, разинув рот. Автомобиль застрял под углом к дороге. Впереди туннель из нависающих деревьев сужался, полностью перекрывая доступ свету.
Задний ход. Первая передача. Задний ход. Первая передача… После десятой попытки вырулить Люк перестал считать и заскулил.
Он решил выйти и воспользоваться ружьем. Потом у него снова появилось желание вставить ствол себе в рот и покончить с отсрочкой своей кончины. Она все равно была неизбежна.
Он представлял из себя сейчас сплошной сгусток страха.
Руки и ноги тряслись. Он смотрел на свое колено не больше секунды, но его дрожание встревожило его. Конечности словно покалывало маленькими иголками, пока он не заставил их снова работать, пошарив между ног в поисках ножа, куда тот свалился с приборной панели. Он зажал его рукоятку между ладонью правой руки и рулевым колесом. У основания тусклого лезвия запеклась кровь. Присутствие ножа в кабине придало ему сил.
Медленно, на первой передаче, он вырулил обратно на дорожку и двинулся дальше, в сгущающуюся тьму, куда никогда не проникал дневной свет. О том, чтобы ехать быстро, не могло быть и речи. Всю дорогу он шел на второй передаче. В машине, вроде бы, ничего не сломалось. Вроде бы.Как нервный автомобилист со спущенной шиной в сафари-парке, он уверял себя, что как-нибудь вырулит отсюда.