Ритуал
Шрифт:
– Ну и хитер же ты на выдумку, - проворчал Старейший Песнопевец.
– И как только тебе пришел на ум этот танец?
– У него самое таинственное название, - объяснил Глат.
– Я знал, что сейчас нужно действовать Решительно,
– Что ж, молодец, - похвалил Старейший Песнопевец и вернулся к своим обязанностям в танце.
С довольной улыбкой Глат обвил хвостом талию. Вовремя поданная команда оказалась удачным ходом.
Теперь надо поразмыслить, как бы получше выполнить обряды Альгоны.
Боги
Весь день плясали Танец Взаимовыгодного Торгового Соглашения, и боги тоже принимали в нем участие. Поклониться им приходили жители отдаленных селений, и боги, задыхаясь, выражали свое милостивое расположение.
К концу танца один из богов чрезвычайно медленно поднялся на ноги. Он упал на колени, с преувеличенным пафосом подражая движениям смертного, который ослаб до предела.
– Он вещает, - прошептал Старейший Песнопевец, и все смолкли.
Бог простер руки. Старейший Песнопевец кивнул.
– Он сулит нам хороший урожай, - пояснил Старейший Песнопевец.
Бог стиснул кулаки, но тут же разжал их, охваченный приступом кашля.
– Он сочувствует нашей жажде и бедности, - наставительно произнес Старейший Песнопевец.
Бог снова указал себе на горло - таким горестным жестом, что кто-то из поселян разрыдался.
– Он желает, чтобы мы повторили танцы сначала, - разъяснил Старейший Песнопевец.
– Давайте же, становитесь в первую позицию.
– Его жест означает вовсе не то, - дерзко заявил Глат, решив, что час настал.
Все воззрились на него, потрясенные, в гробовом молчании.
– Богу угоден Обряд Воды, - сказал Глат. По рядам танцующих пробежал вздох. Обряд Воды составлял часть еретического учения Альгоны, которое Старейший Песнопевец неустанно предавал анафеме. Впрочем, с другой стороны, Старейший
Песнопевец уже в преклонных летах. Быть может, Глат, Младший Песнопевец...
– Не допущу!
– взвизгнул Старейший Песнопевец.
– Обряд Воды следует за пиршеством, которое начинается после всех плясок. Только таким путем избавимся мы от Забвения!
– Необходимо предложить богам воды!
– прогремел Младший Песнопевец.
Оба взглянули на богов - не подадут ли знамение, но боги молча следили за ними усталыми, налитыми кровью глазами.
Но вот один из богов кашлянул.
– Знамение!
– вскричал Глат, прежде чем Старейший Песнопевец успел истолковать этот кашель в свою пользу.
Старейший Песнопевец пытался спорить, но тщетно. Ведь поселяне слышали бога собственными ушами.
В очищенных от скверны, красиво расписанных кувшинах принесли воду, и плясуны встали в позы, подобающие обряду. Боги взирали на них. тихо переговариваясь на языке Божием.
–
– скомандовал Младший Песнопевец. На курган внесли кувшин с водой. Один из богов потянулся к кувшину. Другой оттолкнул его и сам схватился за кувшин.
По толпе прокатился взволнованный гул. Первый бог слабо ударил второго и завладел водой.
Второй отнял кувшин и поднес ко рту. Тогда первый сделал выпад, и кувшин покатился по склону кургана.
– Я предостерегал тебя!
– возопил Старейший Песнопевец.
– Они отвергли воду, как и следовало ожидать. Убери ее скорее, пока мы не погибли!
Двое схватили кувшины и умчались с ними прочь. Боги взвыли, но туг же умолкли.
По приказу Старейшего Песнопевца тотчас начался Танец Таможенного Досмотра. Снова зажгли священные ветви и овевали ими богов, как веерами. Боги слабо прокашляли одобрение. Один попытался сползти с кургана, но не смог. Другой лежал неподвижно.
Так лежали боги долгое время, не подавая знамений.
Младший Песнопевец стоял в конце цепочки танцующих. "Почему, вопрошал он себя снова и снова, - почему отступились от меня боги?" Неужели Альгона заблуждается? Но ведь боги отвергли воду.
У Альгоны черным по белому написано, что единственный способ снять таинственное проклятие Забвения - это без промедления принести в дар богам еду и питье. Быть может, богам пришлось дожидаться слишком долго?
"Пути богов неисповедимы, - печально думал Глат.
– Теперь случай упущен навеки. С тем же успехом можно разделять веру Старейшего Песнопевца".
И он уныло поплелся в круг танцующих. Старейший Песнопевец повелел начать пляски сначала и продолжать их четыре дня и четыре ночи. Потом, если богам будет угодно, в их славу будет устроено пиршество.
Боги не подавали знамений. Они лежали на священном кургане, распростершись во весь рост, и время от времени подергивали конечностями, изображая смертных, которых одолевает усталость, отчаянная жажда.
Это были очень могущественные боги. Иначе разве могли бы они столь искусно подражать смертным?
А к утру случилось следующее: невзирая на то что Старейший Песнопевец отменил Танец Хорошей Погоды, тучи на небе стали сгущаться. Громадные и черные, они заслонили утреннее солнце.
– Пройдет стороной, - предрек Старейший Песнопевец, отплясывая Танец Отречения от Дождя.
Однако тучи разверзлись, и полился дождь. Боги медленно зашевелились и обратили лица к небу.
– Тащите доски!
– кричал Старший Песнопевец.
– Принесите навес! Боги предадут дождь проклятию: ведь до окончания обрядов ни одна капля не смеет коснуться тел божиих!
Глат же, сообразив, что представился еще один благоприятный случай, возразил:
– Нет! Этот дождь ниспослали сами боги!