Ритуал

Байерс Ричард Ли

– Вряд ли это хуже, чем драться со служителями Культа Дракона и зентами, – заметил Рэрун. – Будем решать проблемы по мере поступления, как всегда. Проблема, с которой мы столкнулись сейчас, – этот городишко.

– Если дамаранский рыцарь считает, что это не его дело, – ответил Дорн. – то уж точно и не наше. Наша задача – остановить бешенство, и если мы позволим себе отвлекаться на беды каждого фермера… – Он сплюнул. – А, Абисс с ним. Там всего несколько бандитов. Наверное, быстрее будет раздавить их, чем обходить длинной дорогой.

Кара одарила его одобрительной,

немного изумленной улыбкой, будто его слова были чем-то вроде шутки, понятной лишь им двоим. Ему стало неловко, и первым желанием было отвернуться, но вместо этого, удивляясь сам себе, он лишь криво усмехнулся.

* * *

Павел ходил взад-вперед, сжимая в руке, одетой в кожаную перчатку, позолоченный, украшенный гранатами амулет в виде солнца – символ Летандера, бога утренней зари. Используя особую чувствительность, дарованную ему благодаря молитвам, жрец обследовал выветренные обломки менгиров, бесплодную землю под ними и даже пенистую зловонную зеленую поверхность соседнего озера. Его магически усиленное восприятие должно было показать любой потаенный проход или же ауру, сохранившуюся после применения здесь колдовства.

– Ну? – поинтересовался Уилл. Темноволосый хафлинг был, одет в плотную, куртку с капюшоном, на поясе его висела боевая праща, а на бедре болталась явно большая для него кривая сабля с широким клинком. Он держал вод уздцы своего пегого пони и чалого мерина Павела и тревожно поглядывал вокруг. Двое охотников уже убедились, что в так называемом Великом Сумрачном краю Фара, холмистом, открытом всем ветрам и заброшенном, населенном изначально орками и ограми, опасность всегда рядом.

– Ничего, – признался Павел.

– Шарлатан, – фыркнул Уилл без обычного удовольствия. Он тоже явно приуныл, причем настолько, что даже их извечная шутливая пикировка больше не забавляла его.

– Завтра можно попытаться снова, – сказал Павел. – После того как я помолюсь на рассвете, чтобы мне даровали новые священные заклинания.

– Мы обошли уже все озеро, – напомнил Уилл.

– Я знаю.

Павел подошел к лошади, отцепил от седла флягу и отхлебнул созданной с помощью заклинания воды. Им так и не удалось отыскать здесь источник, который выглядел бы пригодным для питья. Наколдованная жидкость стала тепловатой, но все же освежила его забитое пылью горло.

– Может, стоит отправляться дальше? – спросил хафлинг. – Ты сам говорил, что Саммастер, наверное, исследовал и такие места, где ничего не смог разыскать или где нашлись уже известные ему сведения.

– Верно, – ответил Павел, – но, как бы то ни было, он посвятил этому месту пятнадцать страниц. Мы не можем себе позволить не придавать этому значения.

– А еще мы не можем себе позволить торчать здесь годами. Так что лучше бы хоть раз в твоей никчемной жизни у тебя возникла какая-нибудь идея.

Павел мог лишь молить бога об этом, ибо сегодняшняя неудача исцелила его от самонадеянности, владевшей им с того самого момента, когда он сообразил, как использовать не поддающиеся расшифровке записи Саммастера. После этого успеха жрец бога утренней зари возомнил

себя чересчур умным. И так было, пока они с Уиллом не приехали в Фар, для того лишь, чтобы не найти ровным счетом ничего там, где, как считал Павел, находилось место исключительной важности.

Его лошадь резко вскинула голову. Ноздри ее затрепетали, и животное, попятившись, дернуло повод. Уилл потерял равновесие, но Павел поддержал своего друга.

– Кто-то приближается, – отметил он, понизив голос.

– Замечательно, что ты вообще в состоянии соображать, – огрызнулся Уилл. – Это достаточно очевидно. Видишь тот холмик с колючими кустами на макушке? Мы можем спрятаться за ним.

Они погнали лошадей в укрытие. Павел, не уверенный, что пугливые животные станут молчать, пробормотал молитву и взмахнул амулетом, рисуя символ воздуха. Внутри гранатов вспыхнули огоньки, а завывание ветра и все прочие звуки резко смолкли. Пока действует заклинание тишины, ничто не выдаст притаившихся охотников.

Вглядевшись в полоску берега, Павел увидел, как появилась группа тяжело ступающих огров. Раза в полтора выше самого высокого человека, длиннорукие и коротконогие, все в родимых пятнах и бородавках, грабители и варвары огры поклонялись силам тьмы и были вечным бичом рода человеческого.

Но было не похоже, что эта банда в ближайшее время сможет доставить неприятности кому бы то ни было. Это явно были те, кто остался в живых после стычки с одним, а может, и несколькими взбесившимися драконами. Многие прихрамывали, тела их покрывали страшные раны – огромные гноящиеся ожоги или длинные кровоточащие порезы. Видимо, ограм пришлось покинуть привычные места и отправиться туда, где, как они надеялись, будет безопаснее.

Так или иначе, лишь одна из этих тварей держалась с тем заносчиво-агрессивным видом, которого Павел мог бы ожидать от огров. Самый крупный из них – самец, важно шествующий во главе процессии. Огромная голова со стоящей дыбом гривой была вызывающе вскинута, клыки нижней, выступающей вперед челюсти торчали из-под верхней губы. Как и у большинства его соплеменников, у этого тоже имелась ужасная рана, но не свежая. Правая сторона лица огра была страшно изуродована, кожа разодрана. Казалось, глазное яблоко вот-вот вывалится из-под вывернутого наизнанку красного века. Обнаженное тело гиганта прикрывала лишь медвежья шкура, обернутая вокруг талии, как предположил Павел, чтобы лучше были видны выжженные на коже знаки Вапрака и других злых духов. Скорее всего, это был шаман клана.

Когда огры скрылись из виду, Павел жестами показал Уиллу, что им надо тайно последовать за ними. Хафлинг, который не мог задавать вопросы или спорить в сфере тишины, ограничился тем, что с сомнением глянул на своего товарища – человека, потом пожал плечами и похлопал по прицепленному к поясу мешочку, машинально проверяя, достаточно ли в нем камней для пращи.

* * *

Как ни могущественны были маги Фентии, но изумлялись они также, как и простые смертные. Пораженные внезапной агрессивностью латунного дракона, они застыли на месте.