Ритуал
Шрифт:
– Мы тоже не можем уйти. То, что я нашла, – лишь частица тайн, скрытых в древних книгах. Мы были правы, говоря, что обязаны спасти их, а единственный способ сделать это – снять осаду.
Дорн нахмурился.
– Нам необходимо подкрепление, причем достаточно мощное, чтобы справиться с полчищем драконов, и мобильное, чтобы прибыть вовремя. Учитывая, что твои друзья рассеяны по всему Северу, остаются только маги Фентии, но и эта идея мне не нравится. Они не смогут одновременно заниматься решением стоящей перед нами
– Согласна, – сказала Кара. – Но есть и другой вариант. Ларет и другие драконы, признающие его власть, прячутся где-то в Галенах, в надежде, что волшебный сон спасет их от бешенства. Мы собирались отправиться к ним после похода в Северную Крепость, но решили, что знаем еще слишком мало, чтобы доказать преимущества нашего плана.
– Но соблазн обуздать бешенство, пусть даже на время, может убедить его. Тогда он и другие металлические драконы полетят на юг и спасут монастырь. – Нахмурившись, Дорн добавил: – При условии, что мы сумеем отыскать их убежище.
– Надеюсь, сможем. Оно должно быть неподалеку от того ущелья, где Ларет устраивал собрание драконов.
– Тогда так. Мы расскажем все Кантаули, потом ты, Рэрун и я немедленно уходим через пещеры.
– Я понимаю, что перед нами совершенно неотложная задача. И все же, как ты думаешь, теперь, когда я очистилась от бешенства, мы можем выкроить хоть несколько минуток для себя? – Она опустила глаза. – Это будет не та долгая, сладостная ночь, на которую я рассчитывала, но, возможно, и такой вариант нам тоже понравится.
Дорн почувствовал, что от возбуждения у него голова идет кругом.
– Я в этом уверен.
Дорн и Кара отыскали Рэруна, стоявшего на страже за бруствером, сооруженным из каменных обломков. Коренастый карлик бросил на них всего один взгляд и ухмыльнулся:
– Наконец-то.
Дорн почувствовал, что лицо его вспыхнуло, и, чтобы выйти из неловкого положения, поспешно заговорил о предстоящем им деле.
– Мы втроем уходим, – выпалил он.
– Почему? – поинтересовался Рэрун.
Перебивая друг друга, Дорн и Кара объяснили в чем дело. Но когда они закончили рассказ, следопыт заявил:
– Новость хорошая. Но думаю, что мне лучше остаться. Шатулио помечал путь через пещеры, так что я вам не нужен ни чтобы выбраться отсюда, ни для переговоров с этим Королем Справедливости, надо полагать, тоже. Но этим парням, – он махнул широкой, короткопалой ладонью в сторону изможденных, чумазых монахов, несших караул рядом с ним, – может еще пригодиться охотник на драконов. Хотя бы для того, чтобы дать им дельный совет. Они научились многим, но, пожалуй, не всем нашим штукам.
– Ты понимаешь, –
Рэрун пожал плечами:
– Люди могут делать только то, что могут, а в остальном надеяться на лучшее. Так что мы с братьями останемся здесь, ты присмотришь за Карой в пути, и мы встретимся снова, когда сможем, в этой жизни или в следующей.
Он протянул руку, и Дорн пожал ее.
Тэган с винным бурдюком в руке прохаживался по портняжной мастерской, придирчиво изучая рулоны материи, висящие на деревянных валах, вынося приговор каждой по очереди.
– Ужасно, – объявлял он. – Скучно. Отвратительно. Хотя, конечно, если бы я захотел иметь одежду цвета тины, это было бы в самый раз. Пестро настолько, что даже кроту будет слепить глаза. Но постойте! – Он потрогал краешек голубой тафты. – Это из Сембии?
– Да, маэстро, – подтвердила портниха. Высокую, худощавую, с длинными каштановыми волосами женщину, казалось, скорее потешало, чем огорчало то, как пренебрежительно Тэган отзывается о ее товаре. – Лучшего материала вы не найдете на всем побережье.
– Боюсь, что, к несчастью, вы правы, – вздохнул Тэган. – Скажите, не смогли бы вы раскроить и сшить мне приличный камзол вместо этих бесформенных мешков, которые по необъяснимой причине так любят здешние жители?
– Думаю, что смогу.
– Тогда покажите, какую отделку вы можете предложить и какие застежки у вас есть.
Портниха поспешила за означенными вещами, оставив Тэгана с Дживексом и Рилитаром. Обычно словоохотливый, в последнее время дракон стал молчаливым, почти что угрюмым; может быть, устал непрестанно бороться с бешенством. Эльфийский маг хмурился.
– Ваше выражение лица, – сказал ему Тэган, – свидетельствует о прискорбной трезвости. К счастью, лекарство у нас при себе.
Он протянул ему винный мех.
– Нет, благодарю вас, – отказался Рилитар. – Друг мой, ваше легкомыслие тревожит меня.
Тэган повел плечами и крыльями:
– Я понимаю, мои запросы могут показаться эксцентричными здесь, на задворках цивилизации. Но я джентльмен из Лирабара, и в этом короле всех городов мы умеем ценить элегантную одежду, тонкие вина и изысканную еду.
– Когда вы появились здесь, вы, кажется, не слишком об этом беспокоились.
Смутная тревога на миг шевельнулась в мозгу авариэля. Ему показалось, что слова Рилитара верны. Потом он решил, что это несомненная ерунда.
– Я всегда любил все самое лучшее. И если не показывал этого, то, должно быть, потому, что за время путешествия, оторванный от удовольствий городской жизни, обзавелся менее изысканными манерами.
– Но как могут вас занимать такие мелочи, когда перед нами стоят задачи жизненной важности?