Ритуал
Шрифт:
Блейкли фыркает.
— Это не первый раз, когда мне снится этот сон.
— Когда он был у тебя в последний раз?
— Летом. Мы с Мэттом были дома, и он остался у нас ночевать, — она сглотнула. — Я проснулась мокрой и возбужденной. Я разбудила его, чтобы рассказать ему об этом. Хотела пошалить. Он ушел и не разговаривал со мной две недели. — Первая слеза стекает по ее лицу. — Он сказал, что со мной что-то не так. Что я испорчена. — Блейк закрывает лицо руками и начинает плакать.
Нет ничего плохого в том, что у девушки есть
Притягиваю ее к себе, обнимая.
— Хорошая девочка, — хвалю ее за то, что она рассказала мне, и ее тело дрожит рядом с моим. Наклонившись, обхватываю ее за ноги, поднимаю и несу обратно в ее комнату. Сообщение, над которым я работал, может подождать.
ГЛАВА 20
БЛЕЙКЛИ
— Мэтт? — я толкаю его в плечо.
— Что? — бормочет он, глаза все еще закрыты.
— Вставай, малыш, — целую его грудь. — Я хочу поиграть.
— Блейкли… — он открывает глаза и проверяет свой сотовый на комоде рядом с моей кроватью. — Уже за полночь.
— Я знаю, — встаю и седлаю его бедра. Поднимая его руки, кладу их на свою грудь. — Мне только что приснился этот сон.
— Да ну? — он хихикает, его руки сами сжимают мою грудь. — Наверное, было хорошо? Что мы делали?
— Ну, я бегала трусцой…
— По той тропе, от которой я велел тебе держаться подальше? — он прерывает меня.
Я закатываю глаза.
— Да, да. Я бежала, а за мной следовал мужчина. Он сказал, что следил за мной, — я трусь своей киской о его член. Чувствую, какой он твердый через его боксеры. Мэтт не будет меня трахать, но мы занимаемся другими вещами. Мое тело жаждет секса. Так сильно. Я не знаю, сколько еще смогу ждать. — В общем, когда я хотела убежать, он догнал меня, связал мне руки за спиной и потащил за деревья…
Его руки опускаются с моей груди.
— Что?
Я отмахнулась от его обеспокоенного тона.
— Я хотела этого. Просто в этом было что-то такое. Я была…
— Тебе приснилось, что тебя изнасиловали? — огрызнулся он.
Я нервно прикусываю нижнюю губу. Мое сердце ускоряется, а плечи опускаются.
— Господи, Блейкли. Ты хоть представляешь, что я при этом чувствую? — Мэтт смотрит на меня.
— Ты? — спрашиваю я, глядя на него сквозь ресницы.
— Да. Я, — он спихивает меня с себя и встает с кровати. — Если какой-то парень решит, что хочет тебя изнасиловать, ты ему позволишь. И оторвешься на этом дерьме.
Этот сон снится мне с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать. И сначала я была противна сама себе. Зачем кому-то мечтать и возбуждаться от чего-то подобного, когда люди переживают нечто столь травмирующее в реальной жизни?
— У многих женщин есть фантазии о принудительном сексе, — возразила я.
Они называют это фантазиями о принудительном сексе, потому что изнасилование подразумевает насилие. И для женщин, которые фантазируют об этом, это факт, что кто-то хочет их так сильно, что они не могут сдержаться. Не могут принять отказ. Это скорее аспект доминирования.
Мэтт фыркает, натягивая джинсы.
— Пожалуйста. Никто не просит, чтобы его изнасиловали, Блейкли.
Я вздрагиваю.
— Если у меня есть фантазия, это не значит, что я хочу, чтобы это случилось в реальной жизни. Со мной. С кем угодно, если на то пошло, — в исследованиях, которые я нашла, говорится, что те, кто фантазирует об этом, наиболее эротически открыты и авантюрны. Я не отношусь ни к тем, ни к другим, потому что я все еще девственница. Думаю, мне снится этот сон, потому что я хочу, чтобы он взял меня. Хочу, чтобы Мэтт доминировал надо мной, но он каждый раз мне отказывает.
Я думаю, мне снится, что это происходит на той тропе, потому что он предупреждал меня о том, что это небезопасно. И каким-то образом я связала эти два события.
Мэтт натягивает рубашку через голову и смотрит на меня сверху вниз. Его губа оттопырена, и он с отвращением качает головой.
— Это чертовски отвратительно, Блейкли. Ты ебанутая, — и с этим выходит из моей комнаты, захлопывая за собой дверь.
Раят кладет меня на кровать, и я откатываюсь, не в силах смотреть ему в лицо. Слышу, как он снимает джинсы и футболку, прежде чем заползти ко мне.
Кровать прогибается, когда он ложится.
— Блейк, — он кладет руку мне на плечо и разворачивает меня к себе лицом. — С тобой все в порядке, — говорит он, проводя кончиками пальцев по моей щеке, чтобы убрать волосы с моего залитого слезами лица.
Я сглатываю и пытаюсь успокоить дыхание.
— Это неправильно, — шепчу я. После этого я сказала себе, что больше никогда не увижу этот сон, а если увижу, то буду драться, кричать, кусаться и бежать быстрее. Но на этот раз я не сделала ничего из этого. Позволила ему поймать себя и собиралась насладиться этим, если бы не проснулась слишком рано.
— Нет, это не так, — возразил Раят. — Это просто фантазия. Они есть у всех. И это нормально.
— Это не то насилие, которого я жажду, — честно говорю я ему. — Хотя мне нравится грубость, я думаю, это больше похоже на идею о том, что мужчина настолько поглощен желанием обладать мной, что его невозможно остановить. И тот факт, что я не могу повлиять на то, что он делает. Чувство отсутствия контроля заставляет меня чувствовать себя хозяином положения. Я позволяю ему поймать меня, даже если убегаю. Позволяю ему делать это, хотя борюсь с ним, — бормочу я, пытаясь выплеснуть все это. Мэтт не хотел слышать, что я чувствую, и никогда больше не упоминал об этом.