Ритуал
Шрифт:
Слезаю с кровати, и она отталкивается ногами, застегнутыми стяжкой, поворачивая тело вправо и влево. Подхожу к концу кровати и разрезаю и эту стяжку. Затем прикрепляю каждую лодыжку веревкой к столбику кровати, широко раздвинув их, заставляя Блейкли распластаться, как орел. Затем встаю в конце и оглядываю ее. Ее рубашка задралась в борьбе, обнажив проколотый пупок. Мой взгляд опускается к ее серым мальчишеским шортам. Там мокрое пятно.
Я знал, что так и будет. Это была ее фантазия. К черту Мэтта за то, что он заставляет ее стыдиться того, что
Обхожу кровать с левой стороны, беру нож и приставляю его к внутренней стороне ее ноги. Блейкли замирает, больше не кричит. Ее тяжелое дыхание наполняет комнату. Я провожу лезвием вверх, осторожно, чтобы не порезать кожу, и добираюсь до ее нижнего белья. Просовываю лезвие между материалом и кожей, разрезая их.
Блейк хнычет, ее тело дрожит. Поместив руку между ее ног, накрываю ее влажную киску. Она выгибает спину, издавая приглушенный крик.
Я вдавливаю ладонь в ее тазовую кость и сжимаю ее пизду. Засунув в нее три пальца и быстро вынув их, шлепаю по ее киске.
Ее тело отталкивается от кровати, и раздается приглушенный крик. Я шлепаю ее еще раз, и она извивается и поворачивается, пытаясь сомкнуть ноги.
Этого не случится, малышка.
Заползаю на кровать и сажусь рядом с ней. Я немного приподнимаю мешок, чтобы она открыла мне шею, и обхватываю ее левой рукой, прижимая к матрасу, но не перекрывая ей воздух. Бросив нож рядом с собой, снова накрываю ее киску правой рукой и на этот раз трахаю ее пальцами. Ее тело само по себе раскачивается вперед-назад, а она бормочет бессвязные слова сквозь кляп.
Проходит совсем немного времени, прежде чем ее киска сжимается, и Блейкли кончает.
Убирая пальцы, облизываю их по очереди. Пробую этот сладкий, гребаный мед.
Затем разрезаю веревку, связывающую ее ноги. Она закрывает их и поднимает колени. Я улыбаюсь, раздвигаю их руками и сажусь между ними. Расстегиваю молнию на штанах и достаю свой член. Он был таким твердым с тех пор, как я позвонил ей из самолета на обратном пути. Я недолго пробыл в Нью-Йорке. После разговора с отцом мне захотелось убраться оттуда к чертовой матери и вернуться сюда, к ней. Зная, что это была возможность, которую я не хотел упускать. Блейкли дала мне зеленый свет сегодня утром в своей ванной, чтобы я воплощал ее фантазии, как захочу. То, что она думала, что меня не будет в городе все выходные, было лучшим шансом.
Когда я смотрю на нее, связанную и с кляпом во рту, с мешком на голове, зная, что использую ее в своих интересах, я возбуждаюсь так же сильно, как и она.
Сжимаю свой член и проскальзываю в нее. Она засасывает меня, и я прикусываю язык, чтобы не застонать от удовольствия.
Блядь!
Подношу нож к ее шее, и Блейкли снова напрягается. Разрезаю завязки и срываю мешок с ее головы. Она быстро моргает от резкого света спальни.
— Привет, малышка, — говорю я, улыбаясь, когда мой член дергается внутри нее.
Она снова моргает, ее красивое лицо залито слезами. Я поднимаю руку и осторожно откидываю волосы с ее лица, но не снимаю
— Такая красивая, — говорю я ей.
Блейкли хнычет.
Я приставляю кончик ножа к ее шее, и она выгибается дугой, тяжело дыша через нос. Провожу ножом по ее рубашке, разрывая ее пополам. Затем бросаю ее на пол.
Она обхватывает ногами мои бедра, и я наклоняюсь вперед. Взяв ее за подбородок, я поворачиваю ее голову в сторону. Слизываю слезы с ее щеки, и мои бедра начинают двигаться.
— Такая хорошая девочка кончила для меня, — говорю я ей. — Я знал, что ты это сделаешь.
Я отстраняюсь и толкаюсь вперед. Блейкли дергает за веревку, связывающую ее руки. Ее руки посинели от того, как сильно ей удалось их затянуть. Я только сделал узлы, в которые их можно было просунуть для легкого доступа, потому что не хотел накачивать ее наркотиками. Мне нужно было, чтобы она была в сознании и понимала, что происходит. Поэтому мне нужно было максимально упростить процесс ее удержания, пока она боролась со мной. Она сделала их еще туже, потянув за них во время своей бессмысленной борьбы.
Я наклоняюсь, беру сосок в рот. И сосу его, пока трахаю ее. Кровать бьется о стену с такой силой, что мы можем ее сломать.
Ее мокрая пизда снова сжимается, и она кончает.
— Это моя девочка, — говорю я, облизывая ее грудь до шеи. Целую ее бьющийся пульс и просовываю свободную руку под ее голову. Хватаю ее за волосы, удерживая на месте, пока впиваюсь зубами в ее шею, втягивая соленую кожу в свой рот, зная, что оставлю там большой засос.
Отпустив ее, провожу поцелуями по ее подбородку, по клейкой ленте, и вот я уже у ее губ. Я целую их, прежде чем отстраниться. Ее голубые глаза встречаются с моими, прежде чем она закрывает их.
— Посмотри на меня, — тихо приказываю я.
Блейкли снова открывает их, и я хватаю ее за колени, широко раздвигая ее ноги, но мои глаза опускаются, чтобы посмотреть, как мой член входит и выходит, покрытый ее влагой. Прикусив губу, я вонзаюсь в нее, заставляя ее сиськи подпрыгивать, а глаза закрываться. Она снова кончает, как и я.
ГЛАВА 23
БЛЕЙКЛИ
Он убирает скотч с моего лица, от жжения я вздрагиваю, и вытаскивает трусы из моего рта. Я тут же начинаю всхлипывать. Он освобождает мои руки и притягивает мое дрожащее тело к своему.
Я знала, что это Раят, еще до того, как он заговорил со мной. Я чувствую его руки. Я знаю прикосновение его губ. И знаю, как он трахает. Мое тело никогда не было таким живым. Я никогда в жизни не кончала так сильно. Наверное, это мало о чем говорит, ведь он единственный парень, с которым я когда-либо спала. Но даже когда я фантазировала об этом в прошлом, я никогда так не кончала.
— Шшш, — успокаивает он меня, пока я лежу на боку, зарывшись лицом в его футболку в этой незнакомой спальне. — Ты в порядке, — говорит он, поглаживая мою голую спину.