Ритуал

Нечаева Екатерина

Черная кофта без рукавов с вырезом, стянутым завязочками, и штаны до середины голени из плотной, но обтягивающей ткани. Ну прям маг по вызову, подумала я, глядя на себя в зеркало.

Наверно, так и должны выглядеть помощницы некромантов: в одной руке кожаная плетка, в другой – книга по черной магии. О да, я буду впечатлять. В черной кофте лицо казалось еще более бледным. Сколотые волосы, пара выбивающихся прядей… Почти вампирша, недалеко отошедшая от склепа. Да, Веофелий будет мной гордиться, подумала я и пошла гулять.

Самоуверенности некроманта мне шхэново не хватало.

Он же всегда прет по улицам так, что другие перед ним в стороны расступаются, потому как по Веофу видно, что он сам никому дорогу не уступит. Либо из-за мерзкого характера, либо привык уже и других просто не замечает. А кому охота врезаться в некроманта. Меня же чуть не затолкали. В Хорсте все куда-то спешили, шли по своим делам. Улочки здесь были извилистые, и я вскоре потерялась. Вместо рассматривания окрестностей я мучительно соображала, как вернуться в гостиницу. Ну ни шхэна себе небольшой городок! Да по сравнению с Умиреном он раз в пять больше! Угу. Я гребаная провинциалка, настроения это не прибавило.

Я успела увидеть одно казино, два театра и четыре фонтана с рыбами и прекрасными девами, льющими воду из кувшина, когда догадалась, что можно у кого-нибудь и спросить дорогу. Этим кем-то оказался рыжеватый высокий парень, ожидавший кого-то у последнего из встреченных мной фонтанов. Он оказался вежлив и даже остроумен, но не язвительно, а просто мило. Узнав, что я в городе первый раз, Дерек даже вызвался его показать. Обычное имя для настоящего горожанина. Только Дерек, или Антрес, или… ну, в общем, пантеон всех величайших героев. Таких красавчиков по-другому и не называют. Я б удивилась, если бы его Прокопием или Дермотом звали. То еще имечко. И не поймешь, то ли зовешь, то ли ругаешься.

В общем, за день мы посмотрели Рощу Единорогов, в которой единорогов не было, а называлась она так из-за статуи в своем центре. Прекрасная дева, подманивающая изящное животное. Я опять не к месту вспомнила, что символика единорога не очень прилична, но промолчала. Дерек бы просто не понял, он выражался настолько благопристойно, что у меня язык отмирал, когда я пыталась что-то сказать. Ненавижу выглядеть деревенщиной. В его присутствии навязчиво вспоминался культурный и почти позабытый язык начальных классов школы. Так и выходило: он болтает, я молча киваю.

Впрочем, было интересно. Он показал мне местный храм и хрустальный мост через реку, который заказал для своей возлюбленной один богач. На мосту заклятие сохранности, так что ходили по нему спокойно. Я все время пялилась себе под ноги, у самых моих подошв плескалась городская река, и, ступая по стеклу, казалось, что каждый шаг – последний. Вот-вот нога наткнется на пустое пространство, и я рухну в воду. Интересно, а если магию отсюда снять, мост разобьется? Что-то мне подсказывало, что того умного, кто это проверит, запинают жители. День закончился в одной из небольших уютных кафешек, у стойки бара. Дерек заказал мне какой-то коктейль, потом второй, а дальше в памяти наступил полный провал.

Я проснулась с ноющей башкой, жаждой умереть и привкусом помоев во рту. Я с трудом поднялась с кровати, после вчерашнего ломило все кости и жутко мутило, но что же я такое

вчера делала, вспоминалось лишь смутно. Куда-то шла, а потом были еще какие-то люди. И кто-то на меня орал. Кровать была жесткой и скрипящей, одеяло – простая серая дерюга. Я подняла глаза, и мой неверящий взгляд натолкнулся на решетку и серо-зеленую стену за ней с налепленными изображениями рож преступников. Я за решеткой?! Я тоскливо взвыла, обхватив голову руками. Все равно ни шхэна не помню. Какого… я делаю за решеткой?! Ну выпила коктейль, выпила второй… Наверно, они были сильно алкогольными, что же этот гад, Дерек, не предупредил. Впрочем, и я его не предупреждала, что я маг. Дальнейшее не помню. Но предчувствие плохое.

Черная кофта была в пыли и в одном месте даже слегка опалена, на предплечье бурый след от глубокой ссадины, сама ссадина уже зажила. На боку тоже дыра и следы запекшейся крови. Но благодаря демоническому подарочку и царапины не осталось. Что за шехня? Вот оно, утро после попойки. Ну почему я не могла проснуться с простым похмельем, ну ладно, непонятно где, но в тюрьме – это уже перебор. Тупая магическая слабость к алкоголю. Что я натворила? За что меня вообще посадили? И где вода? Пить хотелось жутко. Похмельные терзания спасали от моральных.

– Где она? – рявкнул знакомый до боли в голове голос. Иногда Веофелию стоит его понижать.

– Здесь она, здесь, ваше магичество.

Я схватилась за виски. Шхэн, щас он мне задаст. Может, под лавку залезть? Встреча с ним меня ужасала даже больше, чем разбирательство с местным правосудием. Наконец шаги приблизились, и появился старина Веоф, на голову возвышающийся над пухловатым мужиком в форме. Так вот он какого роста, когда не сутулится. Судя по затравленному, подобострастному взгляду этого стражника, запугивать население некромант умел. Не просто держал за яйца, но и выкручивал их. И как он меня нашел, что наплел страже? И что вообще произошло? Я сидела и ковыряла носком порванной сандалии пол. Нет бы мне на часок позже проснуться.

– Как ты, Тай? – сказано это было обеспокоенным тоном, и я слегка расслабилась.

– Ничего не помню, ничего не знаю, – буркнула я.

– Ладно, потом разберемся. Открывайте. – Это уже холодным тоном стражнику.

– Да, да, конечно, ваше магичество. Извините еще раз за неудобства.

– Тай! – Некромант протянул мне руку. Ну точно как собаке приказывает. Я вышла из темноты подземелья на свет. Не знаю, сколько я тут дрыхла, но в сознании за решеткой я пробыла не больше двадцати минут. Веофелий потрепал меня по плечу. – Кто ее напоил? – тем же ледяным властным тоном продолжал он.

– Ваше магичество, он из хорошей семьи, он не знал и всего лишь хотел показать ей новейшие напитки.

– Да эти новейшие напитки и орка бы с ног свалили. Я хочу узнать его имя.

Стражник побледнел:

– Нет, ваше магичество, помилуйте. Мальчик не хотел ничего дурного. Извините, я понимаю, как оскорбили вашу помощницу, но разглашать имя я не имею права. – С каждым словом его голос становился все тише. У восьмидесятилетнего некроманта все-таки есть преимущество в том, что он восьмидесятилетний некромант.