Ритуал
Шрифт:
Глава 24
Попасть в больничную палату Лены было нетрудно. Экипированный врачебным халатом, планшетом и стетоскопом Эрик решительно прошел мимо полицейского, нажал на ручку и, словно ему тут и полагалось быть, переступил порог. Ему даже не пришлось показывать пропуск.
Лена спала в одной палате с еще четырьмя женщинами. Над ее койкой возвышался аппарат искусственного питания, по различным трубкам в ее тело подавались
Достав из кармана в изножье кровати историю болезни, он пробежал глазами показатели. Ее тело прекрасно оправлялось от тяжелых укусов, лимфоузлы делали свою работу. Ткани регенерировали лучше, чем у любой другой пациентки.
Она отнюдь не была мертва. Господь или кто там еще не внял его молитвам. Теперь ему предстояло самое ужасное из всех испытаний, какие когда-либо требовало от него призвание.
Эрик задернул вокруг кровати пластиковую ширму, чтобы за ним не смогли наблюдать другие женщины, и достал из-под планшета серебряный кинжал.
Он откинул одеяло. Осторожно приложив обломок клинка наискосок к левой груди, он мягко вдавил его на несколько миллиметров в податливую плоть.
Раздалось слабое шипение.
Эрик подавленно закрыл глаза. Серебро давало окончательный диагноз: бестия заронила в Лену зерно зла, превратив ее в ликантропа. Теперь девушка принадлежала к врагам, и ее следовало уничтожить.
— Сделайте это быстро, — сказала вдруг Лена и открыла глаза. — Я не хочу страдать.
Эрик посмотрев на нее с мукой. Он вообразил себе, что уже видит в ее глазах дикий блеск, по которому видно, что зверь в Лене становится все сильнее. Как рак он заползает в каждую клетку, покоряет ее и изменяет. Сплавляется с организмом девушки. Зелень ее глаз посветлела.
— Я знаю, Эрик, — с самообладанием сказала она. — Я… я чувствую это в себе. Оно уже изменяет меня. — Она сглотнула. — Вы преуспели?
Она даже не упрекала его, что он бросил ее одну в гостиничном номере. Он не нашел в себе силы ответить, только смотрел в красивое бледное лицо с высокими дугами бровей.
В это мгновение он понял, что никогда не сможет ее убить.
Не найдет в себе сил.
— Ну же! — Ее правая ладонь легла на его руку с кинжалом. — Колите. Я не хочу жить так, как остальные оборотни. Никто не должен умереть от моей руки. — Она посмотрела на него умоляюще. — Пожалуйста!
Наклонившись, Эрик поцеловал ее в лоб.
Она осторожно подняла глаза.
— Это был прощальный поцелуй?
— Нет. Это было… признание, какого я еще ни одной женщине не делал. — Он убрал кинжал в карман халата. В одно мгновение его жизнь стократно усложнилась. До сих пор она состояла лишь из опасностей, которые он умел оценить, не заботясь о других. Но все изменилось. Из-за Лены.
Он взял ее за руку.
— Ты хочешь жить?
Ее глаза наполнились слезами.
— Как человек. Не как бестия, — сказала она. — У меня нет времени для долгих исследований,
— Но; вероятно, есть целительное средство, — прервал он ее. — Я, во всяком случае, подозреваю, что оно существует.
Лена приподнялась в кровати.
— Что ты говоришь, Эрик?
По ее лицу разлилось счастливое недоверие.
— У моего отца был пузырек с каким-то высохшим веществом, которое, предположительно, может помочь от последствий укуса волка-оборотня, — признался он. — Оно — восемнадцатого века. Вещество давно уже пришло в негодность, но я могу отдать его на анализ.
— Ты сказал, что все сгорело?
— Нет. Не все.
Лена закрыла лицо руками. Никогда еще она так не радовалась, что ей солгали.
— Спасение есть. — Невнятно прозвучало из-за ее пальцев. — Пройдет полгода, прежде чем я окончательно потеряю контроль над собой, верно?
Медленно кивнув, он криво улыбнулся.
Одну задругой Лена вытащила из себя иглы капельниц и стерла с щек слезы.
— Тогда вперед. Анализ предоставишь мне. Я знаю одного врача, которому доверяю. Когда мы…
Крепко обняв, он поцеловал ее в губы.
На ласку она ответила со всем пылом: уверенность, что избежала его серебряного кинжала, и надежда на исцеление переполнили ее эйфорией. Сам ее запах сделался более острым, в нем сквозила страсть, и Эрик тоже испытал вожделение, которому, однако, не поддался. Только не в больнице, где за дверью сидит полицейский, а в палате четыре пары ушей.
— Нет, придется подождать, пока я тебя не заберу. Если тебя выпишут раньше, жди меня в отеле «Лободан», — попросил он. — Что ты рассказала полиции?
— Что в мою комнату ворвался психопат с пистолетом и собакой и что ты за ним погнался.
Лена наградила его улыбкой, но чистота, которую он всегда в ней видел, уже омрачилась чем-то темным. С ужасом он обнаружил, что и таинственность ей очень к лицу.
— Они собирались с тобой связаться.
Эрик глубоко вздохнул.
— Хорошо. Я пойду в участок и дам им описание психопата, чтобы они могли начать кого-то искать. — Он наскоро пересказал все, что случилось после нападения в лесу. Умолчал лишь о своем ранении. Наклонившись, он снова ее поцеловал и коснулся голого плеча. — Мы вскоре увидимся.
— Я позвоню тому врачу, — улыбнулась Лена. — Спасибо.
Ответив улыбкой, он выскользнул за занавеску и покинул палату. В туалете сорвал с себя халат, пересек вестибюль и прямо из больницы отправился в местный полицейский участок, чтобы рассказать властям путаную историю про извращенца, который бежал от него на машине без особых опознавательных знаков.
Через четыре часа допроса Эрика отпустили, сказав, что его вещи уже ждут в отеле, готовые к отправке.
Через пять часов с рюкзаком за плечами и в зимнем маскировочном костюме он вошел через главный вход в больницу.