Ривер

Йон Ларисса

За тысячи лет, что она была падшим ангелом, ей приходилось спать с несколькими крайне неприятными мужчинами, и она научилась справляться, обычно играя роль, позволяющую ей отделить себя от своих действий.

Но с Рафаэлем она так сделать не смогла. Харвестер казалось, что она вообще больше никогда так сделать не сможет.

Не тогда, когда Ривер был в её разуме и в её сердце. Как и тогда, когда она потеряла крылья, Харвестер знала, что это произойдёт. Но чувствовала себя так, будто совершает самое гадкое предательство в своей жизни, и не знала, что

же от неё останется, когда всё закончится.

Рафаэль скользнул рукой между их телами и обхватил её грудь, и из горла Харвестер вырвалось рыдание. Паника сомкнулась вокруг неё, как обёртка. Слепо, без раздумий Харвестер со всей силы оттолкнула Рафаэля.

Он отпустил её, и Харвестер попятилась, дыша мелко и часто.

Гнев, окрасив красивое лицо Рафаэля, придал ему оттенки чего-то тёмного и ужасного.

– Как ты могла спать с демонами и животными, а меня находить отталкивающим?

С животными? Он думал, что она спала с животными? Ей потребовалось какое-то время, чтобы затуманенный паникой мозг понял, что Рафаэль имел в виду оборотней.

Ангелы всегда считали гибридов человека и животного мерзостью.

– Я считаю тебя отталкивающим, - процедила Харвестер, - потому что ты шантажируешь меня жизнями.

Рафаэль усмехнулся.

– И ни один демон с тобой такого не делал?

– Естественно, делали, - бросила она в ответ.
– Но они же демоны. У них это природой заложено. А ты?
– Она посмотрела на него с отвращением.
– Ты считаешь себя высшим существом, а по факту ты гораздо хуже. Не знаю, что случилось с тобой, пока меня не было, но ты не тот мужчина, которого я помню.
– Харвестер подошла к нему, не желая упустить ни одну эмоцию, играющую на его красивом лице.
– Я трахалась с демонами, которые были менее отвратительными, чем ты.

"Спасибо тебе за это, Энриет".

Гнев Рафаэля рос, став ощутимым ураганом в комнате. Электричество жужжало на поверхности кожи, маленькие молнии освещали его тело, как будто его подключили к розетке.

– Ты то, что с тобой произошло, - его голос был окутан силой гнева, и по позвоночнику Харвестер побежали ледяные мурашки.
– Ты уже давно должна была стать моей.

Чёрт, она облажась, дразня его. Дело было в ней, и ей нужно это помнить. Нужно сдержать обещание и вернуть Лимос ребёнка.

Всё стерпеть. Извиниться. Подарить ему чертовски лучшую ночь в его жизни, даже если тебя после этого вывернет наизнанку.

– Прости.
– От её голоса он остановился и замер. Раньше Харвестер не разбрасывалась так легко извинениями, и если она слово "прости" за последние пять тысяч лет сказала больше десятка раз, то Харвестер будет просто в шоке.
– Я просто... нервничаю.
– Она захлопала ресницами, играя сокрушенность и запуганность.

Выражение лица Рафаэля смягчилось.

– Понимаю. Это твой первый раз с архангелом.

Ох, как бы не стошнило. Как он может ходить с такой большой головой и сохранять равновесие?

– Да.
– Она сумела улыбнуться.
– Первый раз.

Рафаэль

улыбнулся в ответ.

– Иди ко мне.
– Когда она замерла в нерешительности, лишь на мгновение, архангел повторил приказ, но уже жёстче.
– Иди. Сюда.
– Он щёлкнул пальцами, и она тут же оказалась перед ним.

Одетая лишь в лифчик и трусики.

Рафаэль закрыл глаза и вздохнул. Из груди послышалось урчание, и он открыл глаза. Ясные голубые глаза были окрашены злыми малиновыми вспышками.

– Я чувствую на тебе его запах.

– Не на мне.
– Харвестер подняла подбородок и встретила взгляд Рафаэля с неповиновением, перечёркивающим все извинения. Чёрт возьми, она не собиралась извиняться за то, что была с Ривером.
– Во мне.

– Я сотру его.
– Тёмный, опасный тон его голоса совпал с угрожающим шагом в сторону Харвестер.

Намерение Рафаэля было ясно, и она почувствовала, что готова, что всё выдержит. Вот оно. Она снова пожертвует собой ради Шеула, понимая, что обрекает себя на вечный ад.

Почему-то на этот раз всё было труднее.

Рафаэль запустил руку ей в волосы и дёрнул голову Харвестер назад. Она закрыла глаза, чтобы он не увидел, как противен ей, когда накрыл её губы своими.

– Рафаэль.
– Невозможно глубокий голос прокатился по всей комнате и заставил каждый орган в теле Харвестер задрожать от чистого страха.
– Отпусти её. Сейчас же.

Какая-то невидимая, электрическая сила разделила Харвестер и Рафаэля. Архангел отлетел назад, ударился в мраморный стол, на котором стояла какая-то бесценная китайская ваза.

Бесценной она была, пока не упала на пол и вдребезги разбилась.

Харвестер развернулась к тому, кто появился в спальне, первоначальный страх превратился в удивление от вида мужчины, присутствие которого наполнило комнату чистой силой.

– Р-Ривер?

Он побрёл к Рафаэлю, который сидел, ошеломлённый, в осколках вазы. От Ривера исходила сила, такая же мощная, как солнце. Взмахом пальца, он поднял Рафаэля над землёй.

– Я мог передать тебе Сатане.
– Ривер расправил крылья, и Харвестер от изумления открыла рот. Золотые. Они были... золотые. Никогда прежде ей не приходилось видеть такие крылья, но Харвестер, как и другие, знала ангельскую историю.

Только Радианты обладали золотыми крыльями.

Перед глазами появились тёмные пятна, и она покачнулась. В мгновение ока Ривер её поймал, подхватил на руки и крепко прижал к себе. И всё это время он не отводил глаз от Рафаэля.

– Как видно, - сказал он Рафаэлю, - я тебя не предал.

Рафаэль сглотнул, и это звук отразился эхом, как будто они были в каньоне.

– Я не уничтожил тебя. Мог, но не сделал этого.

– Вообще-то, - протянул Ривер, - ты и не мог. Но это неважно. Важно то, что я могу тебя уничтожить. Будет умно тебе держать это в голове.
– Ривер очень осторожно опустил Харвестер и осмотрел её одежду. Вернее, её отсутствие.
– Ты для него надела нижнее бельё, которое подарил тебе я.