Ривер

Йон Ларисса

Она пожала плечами.

– Это был тонкий протест.

Губы Ривера дёрнулись в улыбке.

– Ты никогда в своей жизни не протестовала.

– Да, но...
– Харвестер, изумлённо распахнув глаза, замолчала.
– К тебе вернулась память.

– Да. Не уверен, что это к лучшему, но теперь у меня есть отправная точка для возмещения причинённого вреда. Особенно, тебе.

Ривер махнул рукой, и внезапно Харвестер оказалась в чёрном обтягивающем платье и кожаных сапогах до колен.

Чувственный ветерок

поднял её юбку, скользнул между бёдер и, ух-ты, а шалун Ривер, оказывается, снабдил её трусиками с прорезью.

– Так-то лучше, - произнёс Ривер. Он повернулся к Рафаэлю.
– В отличие от тебя, я тебе ни черта не должен. Но я буду лучшим ангелом и прощу тебя за мучения. А ещё я любезно предупрежу тебя.
– Рафаэль упал на землю нескладной кучей.
– Ещё раз прикоснёшься к Харвестер, и я тебя кастрирую. Она моя. Она не может разорвать с тобой сделку, но это могу сделать я.

Сердце Харвестер затрепетало. Ривер сказал, что за неё кастрирует архангела. Как же это мило? Энриетом он таскал ей цветы и медовые кексы. О, да, ей нравилось предложение Ривера.

Рафаэль встал на колени и опустил голову.

– Она твоя.

– Да, - грубо подтвердил Ривер, обняв Харвестер за талию и притянув к себе.
– Она моя.

Ривер переместил Харвестер из оскорбительно роскошного особняка Рафаэля в дом Лимос, прямо в гостиную.

У них не было много свободного времени, и Ривер не собирался тратить его впустую.

У Харвестер был миллион вопросов, но они могли подождать. Когда они здесь со всем закончат, он ей всё объяснит.

А затем Ривер целый месяц будет заниматься с Харвестер любовью.

Из кухни появился Эрик, с тарелкой сэндвичей в одной руке и пультом от телевизора - в другой.

– Иисус Христос!
– Он едва из кожи не выпрыгнул, увидев в гостиной Ривера и Харвестер.

Сэндвичи взметнулись в воздух, но супер силой мысли Ривер их поймал и уложил на тарелку на кофейном столике.

Способности Радианта были довольно круты.

Эрик явно не был впечатлён. Он обошёл парочку, прижимая руку к груди.

– Какого чёрта? Хотели, чтобы у меня случился сердечный приступ?

– Я бы тебя спас, - ответил Ривер. Ага, способности очень круты.

– Я всегда говорил, что ангелы - засранцы, - пробормотал Эрик.

В комнату влетела Лимос, в самурайских доспехах и с катаной в руке. Увидев Ривера и Харвестер, она улыбнулась и отложила меч в сторону.

– Я это знала!
– произнесла она.
– Арес и Тан талдычили, что папа ведёт себя странно и собирается сделать что-то сумасшедшее. Но я знала, что ты нас не покинешь. Ресеф тоже так сказал.

Папа. Слово растопило его изнутри. О, он знал, она не правильно пересказала историю. Арес и Тан назвали бы его Ривером. Но Лимос говорила так, и брать слова назад не собиралась.

И это круче способностей Радианта.

–

Я никогда не хотел вас покидать, - произнёс он. Он указал на Харвестер.
– У Харвестер для вас кое-что есть.

Лимос любила подарки, и за печалью в глазах вспыхнула искорка.

– И что же это?

Харвестер протянула руку.

Иди ко мне.

Тысячи лет недоверия тяжело осели в пространстве между ними, и Лимос нерешительно замерла. Ривер её за это не винил, и когда она метнула на него вопросительный взгляд, он кивнул, надеясь, что это станет первым шагом к свежему началу.

Лимос осторожно вложила руку в ладонь Харвестер. Ривер взял Лимос за другую руку и призвал силу.

Беспокойство отпечаталось на лице Эрика, когда он встал позади Лимос и в защитном жесте положил руки ей на плечи.

– Что происходит?

– Тсс.
– Харвестер извлекла мутный мрамор и очень аккуратно прижала его к животу Лимос.
– Закрой глаза.

Комнату наполнило низкочастотное жужжание, и энергия Ривера горячим потоком потекла в Лимос, где соединилась с огромной силой Харвестер.

Жизнь, которую Харвестер принесла в маленьком мраморе, устроилась в утробе Лимос и под рукой Харвестер живот Всадницы начал округляться.

Харвестер улыбнулась, её искренняя радость возвращению ребёнка Лимос и Эрика окружила всех ангельской аурой. Именно такой её запомнил Ривер, и его сердце снова затрепетало.

Словно зная, что он за ней наблюдает, Харвестер кинула на Ривера взгляд, такой, как он помнил у Веррин.

Нет, порочный блеск в глазах Харвестер не обещал ничего ангельского, и Риверу стало жарко. Он дождаться не мог, когда они останутся наедине.

Дождаться не мог, когда они начнут навёрстывать пять тысяч лет разлуки.

Лимос изумлённо ахнула, когда Харвестер убрала руку и отошла.

– Хочешь знать мальчик это или девочка?

Ничего не понимающий Эрик уставился на Лимос, которая опустила взгляд на свой живот.

– Что только что произошло?

– Ваш ребёнок не умер, когда Лорелия наказала Лимос, - объяснила Харвестер.
– Она украла его для части плана уничтожения Люцифера. Только Наблюдатель мог его заменить, и только с силой очень сильного ангела. Так что... ребёнок снова у тебя... ой!

Харвестер замолчала, когда Лимос стиснула её в крепких объятиях.

– Спасибо, спасибо... о, боже, спасибо!
– Лимос кинулась к Риверу, сжимая в объятиях и перекрывая доступ кислороду.

Последним она набросилась на Эрика, который не устоял под таким напором и они рухнули на диван, сплетясь конечностями, смеясь и целуясь.

– Думаю, нам пора, - пробормотала Харвестер.

– Чёрт, нет!
– Лимос вскочила, но Эрика не отпустила.
– Мы позовём моих братьев, всех наших друзей и устроим огромную грёбаную вечеринку.