Роар
Шрифт:
Терзаемая чувством вины и беспокойством, всю ночь Нова пряталась в нише крыла для слуг, ожидая возвращения Авроры. Её веки были тяжёлыми, а сердце не переставало бешено колотиться с самого рассвета.
Принц вернулся через час после полуночи, его полный кошелёк звенел при каждом тяжёлом шаге. Нова наблюдала за дверью убежища в конце коридора, ожидая, что Рора последует за принцем, как только тот исчезнет из виду. Но она так и не пришла. Наверное, случилось что-то ужасное.
Нова и так с трудом контролировала своё беспокойство, даже в лучшие дни. По ночам у неё была бессонница, из-за всепоглощающих мыслей, что может пойти не так на следующий день — такие мелочи, как
Ночь прошла, и залы наполнилось суетливыми слугами, спешащими на свои утренние посты. Нова должна пойти и признаться в своём преступлении королеве, чтобы солдаты могли отправиться на поиски Авроры. Она уже могла лежать где-то мёртвая или при смерти, и всему виной была Нова.
За своё признание, вероятней всего она столкнется с изгнанием, но гораздо хуже, если что-то поистине плохое случилось с наследницей престола. Жаркий зуд пробежался по её позвоночнику, и Нова, без раздумий, заглушила свои эмоции, заперев их за воображаемой дверью, которую она создала ещё в детстве. В большинстве дней эта дверь была единственным, что стояло между ней и арестом, и с этой точки зрения она предположила, что сегодняшний день ничем не отличался от других.
Она часами неистово билась за контроль над своей магией, зная, что, если она допустит хоть одну ошибку, рать сделает так, что она исчезнет, и теперь она была повержена подобным сплетнями. Она не знала что исчезновение будет знаменовать — то ли смерть, то ли тюремное заключение; а задавать вопросы о других исчезнувших, не вызвав подозрений, она не могла.
Она вздохнула, осознавая, что больше ждать не может. Возможно, её ждёт только изгнание. Эта мысль всё ещё была пугающей, но принять её было легче, чем смерть. Она не имела никакого влияния на бури, но её… дар давал ей больше шансов выжить в дикой местности, чем большинству. Ещё чуть-чуть и она бы ушла, но её внимание привлёк шум в коридоре. Среди группы женщин, выходящих из своих комнат, был кто-то высокий, полностью укутанный в объемную коричневую мантию.
Слава небесам. Женщины, окружавшие принцессу, начали перешёптываться; несколько из них высказали свои подозрения громче остальных. Нова увидела пухлую пожилую женщину, которая работала прачкой. Она расправила плечи и направилась к Авроре.
Выскочив в коридор, Нора крикнула:
— А вот и ты! Я везде тебя искала! Опаздываешь в первый день. Госпожа Карровэйн в ярости.
Толпа женщин расступились перед Новой, и никто не вмешался, когда она повела Аврору прочь. Возможно, Нова и была просто служанкой, но её мама была одной из любимых кухарок королевы. И хотя её отец был слишком болен, чтобы работать, он был камердинером принца Аларика. Её недавно приобретённая должность в качестве помощницы королевской швеи тоже вызывала уважение.
Аврора не сопротивлялась, и позволила Нове вести себя. С Авророй всегда было проще. По мере возможности Нова избегала прикосновений, боясь совершить ошибку, и снова причинить кому-нибудь боль. Но она никогда не обидит Рору, в этом она себе доверяла.
Они не разговаривали, пока не оказались в королевском крыле. Принцесса замедлила шаг и остановилась, откинув капюшон мантии. Она сняла шарф, обмотанный вокруг головы,
— О, небеса, Нова. Ты спасла меня.
Гнев, быстро и мощно, широко распахнул дверь в сознании Новы, которую та пыталась держать закрытой. От этого кулаки Новы стали до боли горячими. Она прошипела:
— Принц вернулся несколько часов назад. Где ты была? Я собиралась сдаться королеве за убийство наследника Бурерождённого.
Глаза Авроры широко распахнулись, и Нова стиснула зубы, зная, что вспышка гнева не только не уместна, но и не присуща ей. Они дружили с детства, и Нова всегда была спокойной и осторожной, в то время как Рора была дикой, подобно буре в маленьком девчачьем платье. Нова слишком хорошо понимала последствия своего разоблачения. Она могла бы родиться с такой же магией, как у Авроры, но уже давно вид её магии считался грязным, даже злым. В конце концов, именно такие люди, как она, вызывали Времена Потрясений.
— Я не планировала так долго отсутствовать. Я потеряла принца ночью, — ответила Аврора. — Но встретила тех, кто охотиться на штормы. Точнее, целую команду людей. Место было… впечатляющим.
Нова знала мнение верховной власти в отношении запретной магии — они делали вид, что её больше не существует, что первые бури уничтожили всех, кто владел элементарной магией в первых племенах, и только предки Бурерождённых были благословлены богиней, чтобы теперь носить магию. Когда появилось доказательство обратного, оно тут же исчезло. Они применили ту же логику и решения к группам наёмников, которые собирали первобытную магию бурь в диких землях. Но все знали, что существуют и другие виды магии, даже если утверждали об обратном. Нова предполагала, что такого рода информация должна обсуждаться между королевой и её дочерью.
— Не понимаю, чего ты так боялась, — сказала Рора. — Я вернусь туда сегодня вечером, мне надо многое разузнать.
Нова проглотила досадные проклятия, которые грозили сорваться с кончика её языка. Когда Аврора толкнула дверь в свою комнату, Нова последовала за ней и с упорством заявила:
— Ты не можешь! Это слишком опасно.
Принцесса оглянулась на Нову, и Нова поняла, что близится инквизиция. Даже будучи ребёнком, Принцесса Аврора никогда не могла задать всего один вопрос, за первым последует ещё пять.
— Что слишком опасно?
Вопрос исходил не от Авроры; голос был явно глубже. В дальнем конце комнаты, небрежно развалившись на диванчике, сидел принц Локи. Его подозрительный взгляд сначала скользнул по принцессе, а затем остановился на Нове. Рора, как всегда импульсивная, даже не попыталась ответить дипломатично. Она расправила плечи, Нова частенько видела, как Рора принимала такую стойку, когда метала ножи с солдатами, и спросила:
— Что ты делаешь в моих покоях?
Принц Кассий напомнил Нове ядовитых змей, которые будут подстерегать её в родной пустыне — обманчиво спокойные, но готовые напасть в любой момент. Даже его движения были медленными и обдуманными, как будто старался не привлекать внимания жертвы к себе.
— У меня есть новости, — он дал этим словам пару минут осесть, и Аврора напряглась. — Я попросил у твоей матери разрешения быть тем, кто расскажет тебе их. Но когда я постучал в твою дверь, никто не ответил.
— И поэтому ты решил, что можно заходить ко мне в покои без разрешения?
Принц, казалось, вовсе не был ошеломлён тем, с каким ядом были произнесены слова Авроры. Вообще-то, он даже ухмыльнулся.
— Одна из твоих служанок впустила меня, когда пришла разводить огонь. Уверяю тебя, у меня и в мыслях не было сделать что-то плохое.