Роар
Шрифт:
Аврора думала о Нове, которая боялась даже обсуждать существование Глаза. Она подумала о переполненных, ветхих домах, мимо которых она проходила, о людях, которым ничего не оставалось, кроме как жить в таких домах, если они хотели безопасности, которую даровал Паван. Она вспоминала каждый раз, когда слышала об исчезновении какого-нибудь странствующего отряда, потерявшегося в опасностях диких земель. Может быть, она сможет что-то сделать. С собственной магией она получит корону. Не Кассий. Не муж. И тогда, возможно, она сможет изменить всё к лучшему.
Больше никаких измен
Рука скользнула по её плечу, большая и грубая, и низкий голос прокрался сквозь капюшон.
— Ты вернулась.
Тело Роры напряглось. Она высвободилась из его хватки и смело повернулась лицом к Локи. Его длинные волосы были зачёсаны назад, убраны с лица. Он был одет в тёмные кожаные штаны и льняную рубашку, которая оставляла его шею обнажённой. К нему был пристёгнут такой же кожаный ремень, что и раньше, со жгутов свисали пузырьки. Там были порошки разных цветов. Некоторые из больших сосудов содержали первобытную магию — гроза, густой туман и кружащая бело-серая магию, которая, как она предположила, была ветром. Он откашлялся, и она отвела взгляд.
Он оказался ещё более преступно красивым, чем она его помнила. Мужественный и грубый. Нетрудно было представить его прямо посреди огненного смерча, со свирепым и бесстрашным выражением. Всё, чем она отчаянно хотела быть. И если её воображение нарисовало его без рубашки в этом видении… ну, кто может винить её?
— Подожди здесь минутку, — сказал он, — а потом мы пройдём в тент и обсудим, чем я могу помочь.
Рора отвела от него взгляд.
— Вообще-то, я здесь не за твоей помощью.
Она приняла решение. Теперь уже дело было не только в её недоверии к Кассию и в стремлении к свободе. Всю свою жизнь она была воспитана в вере в то, что королевство первостепенно. А что такое королевство, если не его народ? Она хотела править, хотела помогать и менять вещи, не только для себя, но и для всех.
Брови Локи вытянулись в прямую линию.
— Аа? Тогда почему ты здесь?
Она повернулась к Дьюку. Один уголок рта старика приподнялся, и она сказала:
— Я хочу присоединиться к вашей команде.
* * *
— Нет. Однозначно нет.
Роар повернулась и свирепо глянула на Локи, и это был действительно свирепый и великолепный взгляд. Если бы он был другим человеком, возможно, он бы отступил. Но он этого не сделал. Никогда. Назовите это уроком выживания детства на улицах. Тогда он мало что знал о достоинстве, но он боролся на каждом шагу за то немногое, что имел. Даже когда он стоял спиной к стене, даже когда шансы были невозможны, даже когда знал, что отсрочка будет слишком короткой, пока он не сделает всё это снова. Он стоял на своём. Всегда.
— Почему нет? — требовательно спросила Роар.
Сегодня он думал
— Люди умирают, делая то, что делаем мы. Ты хочешь умереть, малышка?
Её кулаки сжались на бёдрах, и она вызывающе вскинула подбородок.
— И вот опять я снова малышка?
Задел за живое. Нехорошо было так говорить. Но он был слишком взбешён, чтобы сделать что-нибудь, кроме как удвоить ставку.
— Да. Наивная маленькая девочка.
— Я не наивная. Я совершенно точно знаю, о чём прошу.
Она подняла руку к груди, схватив что-то под тканью плаща.
— Я прекрасно знаю, что может случиться. Вот почему я хочу учиться у Дьюка. В конце концов, он охотился за бурями десятилетиями. Может быть, он должен решить, есть ли у меня потенциал.
Дьюк откинул со лба прядь седых волос и с серьёзным выражением лица пригладил их. Его взгляд задержался на Локи дольше, и было ясно, Дьюк обдумывает это. Для человека, закалённого жизнью, полной разрушений и тревог, у него было опасно мягкое сердце.
— У нас в команде достаточно людей, — сказал Локи. — Она будет просто обузой.
Роар вздрогнула, и Локи почувствовал, как лезвие рассекает его живот.
— А что случилось с желанием помочь мне? — спросила она. — Ты решил, что оскорблять меня будет веселее?
Меньше всего ему хотелось оскорблять её, но девушка не слушала. Казалось, она твёрдо решила сделать совершенно неправильный выбор, и ему захотелось схватить её за плечи и потрясти, пока она не придёт в себя. Вот почему он никогда не общался ни с кем, кроме других охотников. Они, по крайней мере, понимали опасность; и если они сами подведут себя к гибели, это не было проблемой Локи. Но эта девушка, она будет его проблемой. Он не мог делать то, что делал, будучи привязанным к другим людям. Одной смерти на его совести было достаточно.
— Я имел в виду, что помогу тебе найти работу или жилье. Если ты так сильно хочешь участвовать, Дьюк может научить тебя управлять палаткой в наше отсутствие.
Она и Дьюк ответили одновременно.
— Я не хочу управлять палаткой.
— Так не пойдёт.
Локи провёл рукой по волосам, и испортил то, что убрал назад.
— Почему, чёрт возьми, нет?
Его ответный рык был адресован им обоим, но ответил Дьюк.
— Запасов, которые у нас сейчас есть, хватит максимум на две недели. Мы не вернёмся в этот район ещё несколько месяцев. Работа не поможет ей, если это только временно.
Роар смотрела на Локи с самодовольным возмущением и, даже несмотря на то, что он хотел встряхнуть её, он представил себе, как сможет стереть эту милую ухмылку с её губ.
— Значит, мы представим её постоянным продавцам. Кому-то из них должна понадобиться помощь.
Роар покачала головой.
— Нет. Я не могу здесь оставаться. Мне нужно уйти со всеми вами. Как можно скорее.
И вот она снова обводит его вокруг пальца, превращая весь его гнев в беспокойство.
— Зачем тебе уезжать? Что случилось?