Робби
Шрифт:
— Элизабет? — снова пропищала секретарша.
Бежать нельзя. Это ведь не будет слишком сложно? Много людей, приглушенный свет, новая внешность самой Лиз. Теперь она одета иначе, у нее другая прическа, никто не станет присматриваться к девчонке-фотографу. Никто ее и не заметит. Она быстро сделает свою работу и уйдет. Прошел месяц. На прошлой работе с нею никто не общался, вряд ли кто-то помнит какую-то помощницу босса, вечно заваленную бумагами.
Одетт сделала шаг назад в холл, заглянула Лиз в лицо, пощелкала пальцами перед глазами.
— Ты в порядке? — спросила она с сомнением.
Нет. Не в порядке. Но
— Да, — натянуто улыбнулась Лиззи. — Я обдумывала…э-э… план работы.
И обогнув секретаршу, она широкой походкой вошла в бар.
— И что, даже высшее начальство пришло пить с планктоном? — невзначай спросила Лиз.
— Ну да… Одного, правда, нет. А остальные два на месте.
Она насторожилась. Одного нет. Кого? И как спросить, чтобы не выглядеть при этом слишком заинтересованной?
— Беременная жена мистера Сидни решила сегодня родить, — продолжила Одетт, цокая каблуками вслед за Элизабет. — Иначе он не пропустил бы такое событие.
Надежда угасла так же внезапно, как и вспыхнула. Сидни. Значит, Магнус Брок здесь. Элизабет потянулась к голове, чтобы натянуть пониже малиновую шапку, но дотронулась до голого лба. Шапка ведь потеряна.
— Ладно, — больше самой себе, чем блондинистой принцессе пробормотала Лиз. — Где мне можно оставить рюкзак и куртку?
— О, подойди прямо к бармену, он спрячет у себя за стойкой. Ну я пошла.
Одетт махнула тонкой рукой, браслеты на ее запястье прощально звякнули, и девушка растворилась в толпе. Лиззи осталась одна. Или относительно одна. Пустой бар был отгорожен от ресторана низкой перегородкой, и за нею маленькими группками сновали люди. Столы оказались выставлены вдоль стен, на них громоздились тарелки с закусками и пирамиды из бокалов с пузырьками. Пока что никому не нужен был бар. Всем хватало этих пирамидок, и бармен одиноко скучал за своей стойкой. Но Лиззи знала, что скоро работа ему обеспечена. Одетт не ошибалась насчет корпоративной этики. Не только в компании Харда было принято заканчивать вечеринки пьяным визгом, «Сидни-энд-Брок» не отставали от новых товарищей. Элизабет знала это наверняка.
Расставшись с курткой, она вынула камеру из рюкзака, передала бармену и его, и направилась к перегородке. Остановилась на пороге ресторана. Осмотрелась. Знакомых лиц пока не наблюдалось, или же просто все были слишком красивые и отличались от тех офисных тараканов, какими казались в повседневности. Из всех людей знакомое лицо было только у Одетт. Элизабет вздохнула, повесила камеру на шею, заправила за уши висящие розовой вермишелью волосы. И скользнула в зал.
Люди ее почти не замечали. Они собирались в стаи, переговаривались между собой, потом расходились и образовывали новые стаи. Потягивали пузырьки из бокалов и заедали их закусками на шпажках. С разных углов зала до слуха Лиз долетали скупые смешки. Все ужасно мило, ужасно лицемерно. Наверняка ни та ни другая компания не хотела этого слияния. Когда Лиззи работала помощником Магнуса Брока, не было и речи о том, чтобы с кем-то объединиться. Фирма гордо несла себя. Неужели не так уж и гордо?
В одной из групп, к которой Элизабет незаметно приблизилась, оказались знакомые люди. Два не слишком значительных для компании парня, с которыми Лиззи пару раз пила кофе. Один из них даже пытался к ней подкатывать, но в один день случайно увидел, как рука босса поползла
Скольжение в толпе продолжалось. Элизабет умело отходила в тень, когда видела бывших коллег, выныривала в неожиданный момент, когда ловила хороший кадр. Все как обычно. На короткие промежутки времени она могла забыть, где находится. Одетт несколько раз ловила Лиз за руку, тянула к себе и заставляла фотографировать повисшей на шее очередного клерка. Клерки были не против. На них редко вешались блондинистые принцессы, поэтому момент, когда одну такую можно безнаказанно обхватить за талию, был для них бесценен.
В кармане джинсов завибрировал мобильник. Лиззи отпустила камеру, которая тут же повисла в районе солнечного сплетения, вытянула телефон и разблокировала экран.
18.44. Малыш: «Голова не мерзнет?»
Неожиданно. Откуда он знает? Вскинув брови, Лиз закусила губу и пробежала пальцами по экрану.
18.45 Ягодка: «А должна?»
18.45 Малыш: «У меня твоя веселая шапка. Думаю, какой потребовать выкуп»
Элизабет тихо хмыкнула. И обрадовалась. Ее любимая малиновая шапка не пропала окончательно. А еще от этих сообщений повеяло теплом, так кстати в этом холодном сборище.
18.46 Ягодка: «Не делай ей больно. Я соберу любую сумму»
18.46 Малыш: «Куда подъехать за выкупом?»
Он правда собирается бросить все и привезти Лиззи какую-то шапку? Откуда берутся такие парни? В окружении Лиз таких еще не попадалось.
18.46 Ягодка: «Ты же это не серьезно. Просто оставь где-то, где она не пропадет»
Ответное сообщение пришло моментом. Он даже не задумался над текстом.
18.46 Малыш: «Куда ехать, Ягодка?»
Лиз забросила руку за голову, почесала затылок и беспомощно посмотрела по сторонам. Впервые ей попался парень, готовый потратить свое время на такую мелочь. И ведь это даже не ее бойфренд…
18.47 Ягодка: «Я в Мэрриотте. Но если тебе не по пути — не трать время»
18.47 Малыш: «Ты там уже живешь?»
18.47 Малыш: «Скоро буду»
Элизабет не стала отвечать. Что на это ответить? Сухое «спасибо» не способно выразить ту смесь чувств, которую она сейчас испытывала. После расставания вечером воскресения Роберт не объявлялся. Лиззи и не ждала, что он будет звонить и желать ей доброго утра и спокойной ночи, и потому его альтруизм был тем более удивителен.