Робби
Шрифт:
Роб вышел из машины, поднялся на высокое крыльцо и вошел в дом. Мать была предупреждена о запоздавшем приезде. Не сказал Робби только о том, что ужинать ей придется одной. Он и раньше не проводил с матерью вечера, приезжая в Кливдон, но сегодня почему-то считал себя обязанным как-то оправдаться. Считал, что ей не с кем будет пойти смотреть салют, если она этого захочет. Раньше за развлечение Мириам отвечал отец. Сейчас он живет в Ланкашире и не думает о том, что оставил на сына одинокую женщину.
В доме было странно тихо, отчетливо слышалось тиканье часов в гостиной, а в кухне капал плохо закрученный кран. Ни звуков
Сняв куртку и швырнув ее на вешалку, Роб заглянул в пустую столовую, затем — в такую же пустую гостиную. На всякий случай подошел к бойлерной, приоткрыл дверь и всунул голову в проем. Матери не было и там. Непонимающе хмыкнув он развернулся и рысью побежал на второй этаж. Тихий голос Мириам раздавался из приоткрытой двери в спальню. Ну хоть где-то нашлась пропажа! Она замолчала, выждала короткую паузу и сдавленно захихикала. Будто рассказывала кому-то что-то ужасно секретное и была настолько увлечена, что не услышала ни подъехавшую машину, ни шаги на лестнице. Роб предупреждающе постучал о дверной косяк и заглянул внутрь комнаты.
— Привет, — проговорил он.
Матушка сидела на кушетке у подоконника с телефоном, зажатым между плечом и ухом, одна нога заброшена на колено другой. В руках Мириам держала пилочку для ногтей и ловко ею орудовала. На губах блуждала улыбка. Ну точно, как у девчонки, сплетничающей о чем-то или о ком-то. Но как только мать увидела Роба, она встрепенулась, села ровно, а лицо сделалось серьезным.
— Да-да, конечно, — заговорила Мириам теперь уже достаточно громко. — Приехал Робби, я тебе перезвоню, хорошо? — она замолчала, слушая ответ. Серьезность на лице невольно подтаяла. — Да… Увидимся… — мать резко оборвала вызов, и отбросила телефон на сиденье кушетки. — Почему ты меня не позвал, Робби?
Роберт пожал плечами. Что в это всем более странное: тишина в доме, разговор или его скомканная концовка?
— Хотел, но передумал. А что такое? Я оторвал тебе от чего-то важного?
— Нет, конечно нет! — возмутилась Мириам. — Просто ты всегда кричишь, как только открываешь дверь.
Ну, допустим, не всегда. Однако, матушка очевидно ждала оклика, и не ожидала, что Роб прокрадется на второй этаж и застанет ее с телефоном. Будто это не телефон, а лопата и она закапывала труп.
— Я договаривалась с друзьями о встрече, — продолжила мама. — Мы решили где-нибудь поужинать… компанией.
Робби вздернул одну бровь.
— Сегодня? Вы не найдете столик.
— Но мы попытаемся. Ты же не расстроишься, если проведешь вечер без меня? В холодильнике есть кое-какая еда, но я много не готовила…
Роб забросил руку за голову и потер заднюю поверхность шеи. Все это странно, но очень кстати.
— В общем-то я хотел спросить у тебя то же самое. Миссис Хэйл пригласила меня на ужин, и я ухожу… — он достал смартфон и посмотрел на время. — Через полчаса.
На лице Мириам растянулась широкая улыбка.
— Это очень хорошо! — мать хлопнула себя по коленям и поднялась с кушетки. — Тебе нужно собираться. Прими душ, оденься красиво…
— Еще скажи, чтобы я вел себя прилично и не вытирал рот рукавами, — закатил глаза Робби.
Матушка подошла к нему и хлопнула ладошкой по плечу.
—
Она правда выпроваживала его из своей комнаты и из дома заодно? Мама, которая придумывала разные изощренные и не очень способы, чтобы заманить «своего мальчика» в Кливдон почаще и на дольше?
— Мам, — настороженно позвал Роб, попятившись к двери. — С тобой все нормально?
— А почему что-то должно быть ненормально?
— Не знаю… Ты какая-то странная.
— Со мной все отлично, — Мириам насупилась и уперла кулачки в бока. — Быстро собирайся. Через двадцать минут проверю.
И с таким видом она заставила Роберта покинуть ее покои. Если раньше мотивы матушки были прозрачны, как вода Голубого озера, то сейчас с этими самыми мотивами творилось что-то неясное. Но Роб не стал акцентировать на этом слишком много внимания. Он действительно мог опоздать на ужин. Несмотря на то, что все это чистой воды фарс, игра должна быть равной и в одни и в другие ворота. Если уж прикидываться парой перед матушкой, то и перед Хэйлами необходимо держать лицо. Нельзя оставлять Ягодку одну на растерзание. Она и так слишком чувствительная и зажатая натура, чтобы еще и самостоятельно выдерживать тот шквал, который обрушился на нее из-за Роберта.
Из дома он вышел почти вовремя. Потратил двадцать минут на то, чтобы добраться до Дарбин Парк Роуд, из них пятнадцать простоял в очереди в цветочном магазине. Зачем людям сегодня столько цветов? Это же не День матери и не Женский день! Очереди должны быть в отделах пиротехники, однако факт ажиотажа в цветочном был налицо.
Роб припарковал машину у тротуара, напротив обычного современного коттеджа, покрытого белой штукатуркой. Вышел из машины, открыл заднюю дверь, забрал с сидения два небольших букета. Один — что-то яркое, пестрое, что (по словам продавца) понравилось бы любой женщине. Второй — под названием «Розовая пастила», из нежно-розовых тюльпанов и гиацинтов. В гости к подружке и ее матери стоит являться подготовленным.
За окном чуть заметно дернулась занавеска и очень смутно проступил контур лица. Понятно, почему его мать и миссис Хэйл подружились. Наблюдатель (или наблюдательница) явно считал, что его не видно с улицы, поэтому уходить не торопился. Как же сильно здесь ждут бойфренда дочери! Дверь приоткрылась, не успел он пройти по дорожке к крыльцу, в узкий просвет между косяком и дверным полотном просочилась тонкая фигурка, запакованная в платье без рукавов цвета свежей травы. Из-под подола выглядывали острые коленки, а венчала красоту розововолосая голова. У ягодки появился стебелек. В ноябре. Когда за бортом пять градусов. Роберт в два шага пересек оставшееся расстояние, успев отметить, что тень за занавеской не исчезла.
— Тебе стало жарко? — спросил он, оказавшись рядом с Лиз и всучив ей «Розовую пастилу».
Девушка автоматически взяла букет, даже не посмотрев, что оказалось у нее в руках.
— Я подумала, нам нужно обсудить что-нибудь важное, — прошептала Ягодка. — Что это? — удивленно вскинула она брови, переведя взгляд на цветы. — Зачем?
Она что, никогда не получала букетов? Роб подался вперед, медленно склонился к уху Лиззи и сомкнул руки у нее за спиной. Ягодка застыла, как вкопанная.