Робби
Шрифт:
— Можешь не раздеваться, — проговорил Роб, увидев, что Лиз потянулась к замку парки.
Девушка молча спрятала руки в карманы. Роберт выступил вперед и направился туда, откуда подавались признаки жизни. Навстречу никто не шел, что могло значить, что мать не услышала подъехавшую машину. Все дело в телевизоре. В скандальном ток-шоу полоскали очередное грязное белье кого-то из знаменитостей, и это можно было услышать с самого крыльца. Подойдя к дверному проему, Роберт уже открыл рот, чтобы поздороваться, но так ничего и не сказал. Он просто остолбенел. Открывшееся
Мириам, одетая по-домашнему, в любимом фартуке и с лопаткой для сковороды в руке стояла прижатой к кухонному шкафчику и самозабвенно целовалась с новым соседом по дуплексу, запустив свободную ладонь в его волосы. Мистер Хиггс обнимал Мириам за талию и по-хозяйски держался пониже спины, и их обоих абсолютно не интересовало, что в телевизоре кто-то с кем-то развелся, а мясо в сковороде начало гореть.
Ягодка, тихо идущая по пятам Роба, остановилась рядом и тоже замерла. Роб не видел ее лица. Вообще не смотрел на нее. Но почувствовал, как маленькая ладонь обхватила его пальцы и с силой сжала. Жаркий поцелуй у кухонного шкафчика продолжался и набирал обороты, а Роб продолжал молча пялиться на сплетенную пару.
Что в таких случаях нужно делать и предпринимать? Все знания вылетели из головы. А были ли они там вообще? Жизнь не готовила Роберта к тому, что он застанет мать с любовником в интересном положении. Он никогда даже не задумывался, что его мать вообще умеет так целоваться! Но его избавили от необходимости что-то предпринять. Счастливые любовники унюхали запах горелого мяса, оторвались друг от друга… и тогда заметили нежданных гостей.
Лопатка выпала из рук Мириам. Хиггс выдал ругательство и машинально запустил пятерню в растрепанные ранее волосы. Мясо продолжило пригорать.
— Ох ты ж черт… — наконец, пробормотал Роб, четко разделяя слова.
— Робби, это не то что ты подумал! — выпалила Мириам, и тут же прикрыла рот ладонью.
Кто-то действительно говорит такие фразы в жизни? Очевидно, говорит…
Хиггс убрал руку от гнезда на голове и шумно откашлялся.
— Роберт, — со скорбным выражением лица обратился он. — Я думаю, нам с тобой нужно поговорить.
— Серьезно? — вскинул брови Роб.
Элизабет продолжала крепко держать его за руку. Вцепилась, как краб или лобстер. Роберт силой разжал хватку и переплел свои пальцы с ее.
— Не нужно, Кевин, — мягко заговорила мать. — Я сама поговорю со своим сыном.
— Мириам…
— Я сама.
Она погладила его по предплечью и выступила вперед, будто загораживая мужчину своей тонкой фигурой. Что за дурацкие мысли бродят в ее голове?
— Роберт. Я должна была сказать раньше, но не знала, как. Мы с Кевином уже какое-то время назад поняли, что любим друг друга и хотим быть вместе.
Она не знала, как. Поэтому стоило дотянуть до того момента, когда сын застукает их возле плиты. Роб прогладил собранные в узел волосы, и шумно выдохнул.
— Ты поэтому вела себя, как ненормальная?
— Робби!
Запах гари уже прокрался в коридор, но всем было плевать. Элизабет осторожно отобрала
— Я выключу, — пробормотала она и опрометью бросилась к плите.
Он отстраненно наблюдал, как девушка выключила конфорку, сорвала с плиты сковороду и вывернула пригоревшее содержимое в стоящую тут же тарелку. Все молчали. Застыли статуями и смотрели на Лиз. Она закончила выскребать угольки мяса, швырнула сковороду обратно на решетку варочной поверхности и метнулась к Робу. Ее пальцы снова оказались переплетены с его пальцами.
— Твой отец… — срывающимся голосом заговорила Мириам. — Он ужасно поступил… Я не хотела быть как он, не хотела тебя расстраивать…
Какой-то кошмарный-кошмарный фарс. Роберт закрыл глаза и потер лицо ладонью.
— Господи, мама, мне двадцать восемь, — протянул он. — Ты боялась сказать, что спишь с соседом, чтобы не травмировать меня? Меня?!
Мать сдавленно охнула.
— Робби!
— Что «Робби»? Что за трагедию ты устроила? Ты не могла нормально сказать, что у тебя появился мужчина? Что это за тайные разговоры по телефону? А в прошлый раз ты где-то его прятала? В шкафу?
— За диваном, — лаконично вставил Хиггс.
Роб перевел на него взгляд.
— Спасибо! — он снова посмотрел в глаза матери. — За диваном! Ты скинула его туда, или сам завалился?
— Роберт, перестань! Что ты несешь?
— Я несу? Нет, что ты несешь?
Губы матери мелко задрожали.
— Я… я переживала за тебя… Развод стал таким ударом…
— Ма-ам…
Кто бы мог подумать, что ему придется попасть в такую идиотскую ситуацию… Роберт устало прислонился к дверному косяку и уставился в потолок.
— Я выйду, — прошептала Элизабет, которую его движение увлекло за собой, заставляя покачнуться на месте. — Вам нужно поговорить.
— Останься, — пробормотал Роб. — Мама, — уже громче заговорил он. — Я взрослый. Я давно знаю, что такое секс и не лезу в чужие дела. Хиггс, хватит прятаться за ее спину, я не собираюсь никого бить.
— Я не прячусь, — почти обиженно пробормотал мужчина.
— Я и вижу. Чем я, мать вашу, заслужил такое отношение? — рявкнул Роб. — Мы с Лиз уходим. Заехали просто поздороваться. Так что можете продолжать то, что… — он не мог договорить, и даже додумать. — А-а нет, не хочу знать, что вы собирались делать!
И, развернувшись на пятках, он пошагал к выходу из дома, увлекая Лиз за собой.
ПРОДА ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ
Они молча почти скатились с крыльца, молча и быстро преодолели расстояние до машины, Робби усадил Лиз на пассажирское сиденье и через пару секунд оказался рядом. Завел пикап, выехал со двора и на недопустимой для города скорости погнал по улице. Элизабет сидела тихо. Открывшаяся сцена потрясла ее не так уж и сильно, но ей стало ужасно обидно за Роберта. А ведь она видела Мириам и Хиггса вместе. Но тогда собственное состояние Лиз было настолько ужасным, что она не придала слишком много значения встрече на террасе «Чайного дома».