Робби
Шрифт:
Одна его бровь иронично вздернулась.
— Прямо здесь?
Элизабет стало жарко. О чем он думает? Провокатор… В студии и без того было тепло, а с учетом набившегося в помещение народа температура подскочила еще на несколько градусов. И совсем не потому, что Лиз представила Малыша без футболки.
— Помни про серебряные пули, — холодно проговорила она, скрестив руки на груди. — Твоя черная футболка сольется со стеной. Показывай, что в твоем рюкзаке.
— Там есть белая, — беззаботно пожал плечами Робби. — И несколько рубашек в клетку, — он поднял раскрытый рюкзак, подошел к Лиз, и распахнул
Лиззи заглянула внутрь. Одежда была аккуратно скручена в рулоны, как раз в духе педантичного Малыша. Действительно, белая футболка. Действительно несколько фланелевых клетчатых свертков: черно-зеленый, черно-красный, черно-красно-зеленый. Почти цвета Рождества. Если бы это была одежда самой Лиз, то скорее всего она оказалась бы небрежным комом рассована по всем карманам и карманчикам.
— Надень зеленую клетку, — Элизабет отошла на шаг. — И не застегивай.
Ей и самой стоило взять что-то чтобы переодеться. Работать дальше в свитере будет невозможно. Почему не подумала об этом раньше? Казалось, что мерзость за окном просачивается во все щели и забирает тепло, хотелось завернуть себя во что-то мягкое. Оказалось — напрасно.
Лиз снова заглянула в рюкзак, и нашла взглядом белый сверток… Футболка Робби была бы кстати…
— Можно я возьму? — Элизабет вопросительно посмотрела на парня.
Он непонимающе сдвинул брови.
— Что?
— Футболку. Белую. Мне жарко. Потом постираю и верну. Можно?
— А-а, — протянул Робби. — Бери, конечно, — он запустил руку в рюкзак и вынул белую тряпку. — Не заморачивайся со стиркой. Тебя спрятать?
Элизабет удивленно моргнула. Как он собирался это сделать?
— Нет, — мотнула головой она. — Я переоденусь в кухне. Сейчас вернусь.
Отобрав майку, Лиз развернулась на пятках и быстро пошагала вон из общего помещения. Вошла в маленькую кухоньку, закрыла за собой дверь, подперла ее стулом. Возможно это лишнее и никто сюда не пойдет, но работа на Брока научила Лиз всегда запираться, если заходишь в тесное помещение: будь то крохотный уголок, где все делают себе чай и кофе, или пыльный никому ненужный архив.
Сняв объемный свитер, Элизабет расправила футболку, и быстро влезла в нее. Одним размашистым движением оттянув подол. Он закончился на середине бедра. А рукава, которые на Робби скрыли бы только плечи, на Лиз дошли до локтя. Тот случай, когда розовый гном влез в одежду великана. В принципе ей все равно, как на нее посмотрят: это ведь рабочий процесс, всякое бывает. И все-таки не совсем все равно… Она снова взяла подол, задрала его вверх и завязала узлом на талии. Так лучше. Хотя она и привыкла ходить в больших вещах, настолько большие Элизабет себе не покупала.
Лиз осмотрела себя, насколько это было возможно, схватила свитер и выскочила из кухни. Она еще не успела придумать, с кем из живности будет фотографировать Роберта. Забавно было бы дать ему в руки хомячка. Точнее, в руку. В одну. Зверушка спряталась бы в его ладони, как в домик. Фотографии получатся забавные… Элизабет быстро прошла по узкому коридору, вошла в большое помещение. Мысль о хомячке вылетела из головы пулей.
Малыш стоял напротив дивана, где сидела хозяйка котят. Девушка держала открытую переноску на коленях и оттуда с любопытством выглядывали две маленькие мордашки.
— О, а вот и Элизабет! — провозгласила хозяйка «детей», и Роб обернулся к Лиз. — Можно сейчас взять моих ребят и потом мы поедем? Очень хочется домой.
Почему она раньше не заглянула в переноску? Ей хватило информации, что там котята, но никто не упомянул об их окрасе!
— Да, — выронила она, все еще пялясь на рыжее солнце в руках у рыжего солнца. — Конечно.
— Скажи, красавчики? — хитро ухмыльнулся Робби.
Он знал. Точно знал. Это был его план.
— Которого взять? — продолжил ухмыляться Малыш.
Которого? Лиз медленно подступила ближе, заглянула в переноску. Две пары желто-зеленых глаз с интересом уставились на нее.
— Всех, — выдохнула она.
— Всех? Но тогда остальным не хватит…
Лиззи подхватила на руки одного котенка, и тот мгновенно «заработал», как двигатель мотоцикла. Она на полном автопилоте прижалась щекой к рыжему тельцу. По щеке пошла характерная вибрация. Нет уж. Этих котов нельзя отдавать больше никому кроме Робби.
— Не важно, — пробормотала Лиз. — Что-нибудь придумаем. Бери всех.
Роберт проследил за нею и котенком, губы его растянулись в улыбке, а от глаз разбежались лучи.
— Как скажешь, кэп, — прогудел он, забирая последний рыжий комок из переноски. — Но, если они меня сожрут, сама будешь виновата.
Зажав обоих котят в руках, он пошагал к освещенному креслу. Упал в него и расслабленно расставил ноги. Рыжих «детей» опустил на колени. Элизабет пошла за ним, и оказавшись рядом, опустила третьего котенка к остальным. Кто из них Тинт, кто Тиффи, а кто Тим? Лиззи не имела представления. Схватившись за камеру, она отошла на несколько футов от Роба и приготовилась снимать.
— Что мне с ними делать? — почти беспомощно воскликнул Малыш.
— Ничего, — Элизабет не смогла сдержать улыбку. — Общайся.
Роб ничего не ответил. Зато коты восприняли предложение очень серьезно. Все они разбрелись по Роберту так, будто это был огромный неисследованный материк. Один заполз на плечо, второй нырнул под клетчатую рубашку, третий уже карабкался на голову. Малыш занялся тем, что стал по очереди оттягивать невесомые тушки от себя, но ему не хватало рук, чтобы успеть за всеми. Он морщился, когда через футболку и рубашку в кожу всаживались когти, и начинал смеяться, если один из рыжих хвостов щекотал ухо.
Элизабет растворилась в этом зрелище. Она плавно двигалась вокруг кресла с моделями, без конца спуская затвор, и стараясь не упустить ни мгновения из этой сцены. Один из котят оперся лапами о плечо Роберта и зарылся носом в его короткую бороду, в то время как сам Роберт в очередной раз вынимал когти из своей груди.
— Я тебе этого не прощу, — проворчал Малыш, посмотрев на Лиззи. — Я к тебе со всей своей любовью, а ты? Ты мне за что-то мстишь? Я что-то упустил?
«Со всей любовью». Черт бы побрал Робби и его метафоры. Но Элизабет не расстроилась. Не было времени. Лиз выпустила из рук фотоаппарат, тот повис на ремне в районе солнечного сплетения. В голову пришла еще одна идея, которая требовала срочного воплощения.