Робеспьер
Шрифт:
Фуше (Бабефу). Честные граждане понимают друг друга с полуслова. В их глазах горит огонь добродетели. Я испытываю к тебе такое же доверие, каким ты почтил меня. У меня для тебя весьма ответственная задача — поднять недовольных рабочих, которых на основании возмутительных декретов прериаля и мессидора общественные обвинители преследуют судом как контрреволюционеров. Необходимо, чтобы завтра, девятого термидора, на улицах и на площади перед Ратушей состоялась манифестация против максимума заработной платы. Я надеюсь на тебя.
Бабеф.
Фуше провожает его взглядом и, потирая руки, направляется к Межану.
Межан (к Фуше). Рыбка клюнула. Он сам просится на крючок.
Фуше. Он ненасытен. Это человек пылких страстей.
Межан. У каждого своя страсть.
Фуше. Да, но один управляет своими страстями, а другой становится их рабом. Таких большинство.
Межан. Искусство политики в том, чтобы направлять все страсти к единой цели.
Фуше. Безусловно, вы владеете этим искусством не хуже меня, господин Межан. Однако к делу! Итак, вы обещаете, господин Коллено, держать наготове буржуазные кварталы; вы, дорогой собрат (обращаясь к Межану), будете поддавать жару в Гравилье, а наш приятель Гракх подольет масла в огонь среди недовольных рабочих... Вы позволите...
Один из единомышленников Сийеса, Дюран-Майян, отделившись от группы, подходит к Фуше; Фуше, заметив его, идет ему навстречу. Чуть поодаль, на авансцене, они ведут вполголоса переговоры.
Дюран-Майян. Я пришел сообщить вам наше решение. Надеемся, что оно вас удовлетворит. Вы достаточно рассудительны, чтобы не ждать от нас невозможного. Вы ведь не требуете от нас действий?
Фуше. Я могу быть умеренным. Я прошу вас только держаться в стороне, не мешать нам действовать, оставаться молчаливыми зрителями до тех пор, пока чаша весов не склонится в нашу сторону. Тогда вы безмолвно поддержите нас всем своим весом и ускорите развязку.
Дюран-Майян. Мы согласны. Нашей партии не подобает ронять свое достоинство в уличных схватках. Но мы поддержим победу.
Фуше. На большее мы и не рассчитываем. Примите нашу благодарность.
Простившись, Дюран-Майян присоединяется к свите Сийеса; Сийес, издали поклонившись Фуше, уходит со сцены через коридор.
(Возвращается к группе Билло-Варенна, Колло и Матьё Реньо). Надо уметь довольствоваться малым. Самая красивая девушка на свете не может дать больше того, что ей дано природой. Мы заручились их бездействием. Теперь дело за нами!.. Что с тобой, Билло?
Билло. Я чувствую себя запятнанным, опозоренным — как можно сговариваться с такой сволочью?
Фуше. На что ты жалуешься? Ведь ты ни в чем не принимал участия.
Билло. Довольно того, что ты действовал
Фуше. Твое имя не упоминалось. В будущем ты всегда можешь поклясться, что ничего не знал.
Билло. Разве я способен лгать, как ты? Ведь для тебя солгать — все равно что плюнуть. Не такой я человек, чтобы отрицать свою причастность к подлому делу. Мне остается только искать искупления в опасной схватке.
Фуше. Не беспокойся! Завтра опасностей будет хоть отбавляй, на всех хватит! Но если тебе не терпится, отправляйся сейчас вместе с Колло в Клуб якобинцев и сразись с Робеспьером. Там на тебя накинется вся его свора.
Билло. Я распорю брюхо этим псам! Идем, Колло. Не найду покоя, пока не отомщу.
Колло. За что?
Билло. За самого себя! За свою слабость, за малодушие там, в Конвенте. И за позор... (Уходит вместе с Колло.)
Фуше (остальным). Предлагаю всем собраться завтра к десяти часам утра, чтобы обсудить план боя. Мы отдадим последние распоряжения и условимся, как преградить тирану путь к трибуне и начать атаку.
Тальен. Пускай мне поручат нанести первый удар. Моя Тереза называет меня трусом. (Потрясает письмом.)Я докажу ей, я отомщу за нее, я ринусь на них, как лев!
Баррас (язвительно). Лев из «Сна в летнюю ночь»...
Тальен (не слушая). Поручите мне главную роль!
Фуше. Завтра увидим, останешься ли ты львом, когда ночь пройдет.
Баррас. Когда начнется сражение в Конвенте, оставьте за мной место в первых рядах.
Фуше. Я приберег для тебя место получше.
Баррас. Что же ты мне предлагаешь?
Фуше. Мы должны предвидеть и другое сражение — артиллерийский бой... (Берет его под руку и направляется к выходу, продолжая разговор.)
КАРТИНА ТРИНАДЦАТАЯ
Вступление [14] перед спущенным занавесом.
Проходят Билло и Колло. Билло останавливается. Он взволнован и удручен.
Колло. Скорей, Билло! Заседание уже началось. Чего ты ждешь?
Билло. Что мы делаем? Что мы наделали? Если войти — бой с Робеспьером неминуем. Я себя знаю: уж если ввяжусь в борьбу, то пойду на все. Сожгу за собой все мосты.
Колло. Мосты уже сожжены. Нам нечего терять.
14
Вступление исполняется по желанию. На занавесе декорация улицы; направо фасад Клуба якобинцев. Можно воспользоваться и обыкновенным занавесом. — Р. Р.