Робин Гуд
Шрифт:
Он вошёл в сторожку, ведя за собой лошадь. Поставив лошадь в тот угол, где гремел о кормушку цепью жеребец лесничего, старичок скинул с плеча небольшую кожаную сумку.
Чёрный Билль, угрюмо насупившись, разглядывал гостя.
– А что у тебя в сумке, башмачник?
Старичок развязал котомку и поднёс к носу лесничего десяток ножей, шильев и свёрл. Лукаво ухмыляясь в седую бородёнку, он заговорил быстро-быстро, так что Чёрный Билль не мог вставить ни словечка.
– Великое дело – мощи святого Гуга! Святой Гуг ведь тоже был бродячий башмачник, вроде меня. А когда накинули ему на шею петлю за то, что он полюбил прекрасную Финифред, он воскликнул в великом горе:
– Да постой, не тараторь, старик! – перебил гостя Чёрный Билль. – Никто не поверит тебе, что ты башмачник. Зачем башмачнику сверла? Уж больно знакома мне твоя борода. Не хромой ли ты стрельник из Трента? Как, и колчан у тебя при седле?
– А хоть бы так, – не моргнув глазом, ответил старик. – Если мощи святого Гуга помогают башмачнику, почему бы им не сослужить службу доброму стрельнику?
– Какой же ветер занёс тебя сюда, старик?
– Уж ты-то знаешь какой, – подмигнул гость. – Тот самый ветер, который тридцать лет не даёт мне покою и таскает, как палый лист, по всему северному краю. Слыхать, шериф в Ноттингеме объявил состязание лучников в день святого Петра? Значит, смекаю я, кому-нибудь да понадобятся меткие стрелы.
– А давно, однако, не видно тебя в наших лесах, – заметил лесничий, подливая старику тёмного эля.
– Да мало ли в Англии городов и сёл! Рук-то у меня, на беду, только две. Трудно стало мне таскать по дорогам свои старые кости, а хороший стрелок всегда отыщет хромого из Трента. Только третьего дня приходили ко мне в Донкастер здешние молодцы. Говорят, красного зверя в Шервуде много, да шерифовы заставы караулят у каждого пня.
Чёрный Билль нахмурился.
– Смотри, старик, не сносить тебе головы! Я давно примечаю, у разбойников стрелы твоей работы.
– Ремесло наше такое. Разве ткач виноват, если весёлые молодцы ходят в сукнах его работы? Были бы стрелы чисто сделаны, а чья рука их спустит с тетивы и в какую мишень, это дело не наше. Погляди, видал ты такие стрелы?
Стрельник прохромал к своей лошади, отвязал от седла объёмистый кожаный колчан и положил его на стол перед лесничим.
– Вот на этих широких боевых – настоящие фландрские наконечники. Вот «игла» – по мелкой дичи. Вот винтовая – для сильного ветра, – приговаривал мастер, бережно вытаскивая из колчана свои изделия. – Перья на ней заправлены наискось одно к другому, чтобы она вертелась на лету. Эта красная, с павлиньим пером, – для ветра с правой руки, а эта – для ветра с левой. Короткая – для дальнобойного лука, а эти, в ярд, – для шестифутового…
Чёрный Билль, вскидывая стрелы к глазу, проверял
– Стой, стой! – воскликнул лесничий. – Покажи-ка мне ту, кленовую.
– Вот эту?
– Да нет же, ту, что ты спрятал, старик.
– То плохая стрела. Возьми лучше эту. Смотри, у неё ложбинка на пятке для воска, чтобы не соскальзывала с тетивы.
Но Чёрный Билль протянул уже руку и выдернул из колчана кленовую стрелу.
– Так эта, по-твоему, плохая, стрельник? Хитришь ты, как я посмотрю. Мне сдаётся, что лучшей нет у тебя в колчане.
Лесничий взял свой шестифутовый лук и приложил к тетиве блестящую полированную стрелу.
– Как раз и по луку! Клянусь распятием, с такой стрелой не страшен мне спор в Ноттингеме! Продай мне её, старик!
Стрельник покачал головой.
– Эта стрела тебе не годится, парень. Видишь, она со свистом.
– Что это значит – со свистом?
– А вот в наконечнике у неё прорезана щёлка. Ветер в неё сходит, она и свистит на лету.
– Для чего же ты сделал стрелу со свистом?
Мастер замялся.
– Так уж… так уж мне было приказано, – пробормотал он,
– Ты скажи прямо, старик, для кого ты припас такую стрелу?
– Для одного молодца, который тоже будет в Ноттингеме на святого Петра.
Чёрный Билль, наморщив брови, так пристально посмотрел на хромого, словно хотел пронизать его взглядом.
– Что же, ты думаешь обмануть меня, старик? Или снова запоёшь мне про мощи святого Гуга? Не видать Робин Гуду этой стрелы, потому что ты подаришь её мне, лесничему королевских лесов!
– А если нет? – тихо спросил хромой стрельник из Трента.
– Если нет, – вспылил лесничий, – я отберу её силой, а тебя научу, как таскаться по разбойничьим берлогам!
– Что ж, возьми, Чёрный Билль. Только смотри, никому ни слова, не то, пожалуй, кто-нибудь всадит мне в грудь стрелу моей же работы.
Кленовая стрела со щёлкой в наконечнике исчезла в колчане лесничего.
Отобрав ещё две такие же стрелы, Чёрный Билль отправил их в свой колчан следом за первой.
15. КАК ШЕРИФ НОТТИНГЕМСКИЙ ПОДАРИЛ РОБИНУ СЕРЕБРЯНУЮ СТРЕЛУ
Шериф приказал обыскать Ноттингам
И вдоль и поперёк.
А Робин бродил по весёлым лесам —
Веселей, чем на липе листок.
По всем дорогам, в сёлах и городах, герольды прокричали шерифово слово:
– Слушайте! Слушайте! Слушайте! Слушай, весь добрый народ, слушайте, охотники, воины и лесничие! Слушай всякий, кто носит лук и колчан! Этот крик кричит благородный шериф ноттингемский. На святого Петра мы призываем всех метких стрелков северной стороны на весёлый спор. А кто лучше всех будет бить в мишени, тот получит в награду стрелу чистого серебра. Наконечник и перья у стрелы – красного золота! И будет назван тот стрелок первым лучником северного края по сю сторону Трента. Боже, храни короля Ричарда и гроб господень!
Кто на конях, кто пешком, поодиночке и дружными ватагами, от Мэнсфильда и от Оллертона потянулись лучники к Ноттингему.
Молодцы Робин Гуда, оставив в Шервуде и Бернисдэле свои зелёные плащи, порознь, в жёлтых, в синих, в коричневых куртках, пробрались в город мимо зорких шерифовых сторожей: этот в северные ворота вошёл, тот въехал в южные на старом осле. А шерифовы слуги все ждали, когда же покажется в городе меткий стрелок со своей дружиной. Не для него ли по всем дорогам трубили в свой рог герольды?