Робинзонки

Андерсенн Кейт

Едва не заплакала. Но, закусив губу, двинулась к линии мокрого песка, встречать рассвет.

Это пройдет. Должно пройти ведь, правда?..

Вспомнился еще один обрывок из вчерашней пятницы — Джейн что-то говорила про нервное напряжение и непонятный гипертонус мышц, что-то и вправду ей вколола, пожурила за «злоупотребление алкоголем», которое вообще непонятно откуда ей пришила, ведь она не пила?

Ах нет, они распивали жидкий асфальт по дороге через лес.

Айли снова хмыкнула. И, наконец доковыляв

до первой волны, с наслаждением зажмурилась — все же, какие бы ни были трагедии, езжайте на море. В эти минуты все исчезает. Остаетесь только вы и вечность.

И понимаешь, какой кучей ерунды мы морочим себе голову в жизни, в которой нет рассвета, моря и тишины.

— Айли, — скорее почувствовала, чем услышала — так тихо.

И она оказалась осторожно притянута к хорошо знакомой груди.

— Тс-с... не спугни ее, — прошептала девушка мечтательно, вглядываясь в одно ей известное пространство.

Тепло и уютно.

— Кого? — с готовностью проследил Кук за ее взором.

— Вечность, — счастливо улыбнулась девушка.

И даже спина почти не болит совсем.

— Вечность? — повторил Джерри. — А сударыня, оказывается, мечтатель!

И рассмеялся тихо над ухом.

— Просто, — смутилась Айли и удобнее облокотилась о него, дернувшись от нового прострела, — вот-вот придется думать о серьезных вещах... О гангстерах, о ранах, о том, как дожить... А в вечности все безмятежно и по-настоящему, понимаешь? Тс-с... ты чувствуешь?..

Вышептывала, как самый большой секрет жизни.

Он молча поцеловал ее в висок и оба продолжили смотреть, как над островной субботой встает солнце.

— " -

Вообще-то, Кук не любовался рассветом. Впрочем, любовался, как же иначе: здесь была Айли — кто бы подумал неделю назад, что рыжая хитрая лиса такого вот рода станет для него сильнее даже встающего солнца и в разы значимее предприятия «Томас, Блейк и Кук найдут вам и север, и юг».

Таков был первоначальный вариант слогана. Еще с Блейком. Который, вероятно, уже отсуживает себе всю корпорацию, чтобы передать Фрику.

Но вот просто она здесь, она счастлива — и ничего больше не надо. Бывает же так. И бывает же так с ним.

Но в целом — как всякий уважающий себя представитель сильного пола, Джерри Кук придумывал план. Он не мог ничего не пытаться придумать в такой ситуации, хотя, признаться, придумывалось с трудом. Ну, что тут придумаешь?..

Да, он допросил с пристрастием Джуда с утра — пригрозил вылить остатки скотча в песок — не факт, что босс их преступной шайки прилетит сегодня. Приказал проверить дело, затаиться и ждать, устроить себе каникулы, если угодно, пока он не получит новых указаний от Фрика, а какие указания, когда, от чего зависят... Никто из местных товарищей не знал.

Может, до «Лигурии».

А, может, после. Когда они вернутся на материк.

Так что все в руках провидения. И бизнес, и отпуск, и жизнь. Кроме любви, разумеется. За любовь сражаемся мы самостоятельно. И, если не сражаемся, не получаем ничего.

— Ты знаешь, а я ведь подумал уже о серьезных вещах, — сообщил он Алисе. — Так что тебе не нужно. Можешь смотреть рассвет и не спугивать вечность.

— Как это? — удивилась Айли и даже обернулась.

Кук пожал плечами, продолжая любоваться четкой линией оранжевого горизонта.

— Сегодняшний план — отдыхать. Последний день отпуска все-таки. Как самочувствие?

— Само...чувствие? — с недоверием повторила Айли.

Он совсем сбрендил, что ли? Какое отдыхать? Какое самочувствие? Какой последний день отпуска?

— Эй, Ромео и Джульетта! — раздался бесцеремонный окрик Джейн. — На утренний осмотр!

И солнце стало белым.

— " -

25. Гипертонус мышц, откровения бандита и торжество истины

— 25 -

— Гипертонус мышц — это когда мышца остается сокращенной даже в состоянии покоя, — приговаривала Джейн, безжалостно массажируя многострадальную спину Айли.

Та пыталась делать вид, что не больно, что ничего ее не волнует, но... Кук приказал «слушаться доктора». И она сама удивилась, как даже не попыталась протестовать, а просто согласилась, словно он и вправду знает лучше.

Странное чувство. И даже от того пальцы Джейн впивались в неожиданно болючие точки менее чувствительно. А дискуссия продолжалась:

— Но что его спровоцировало? — уточнял шеф, развалившись поудобней, чтоб рана отдыхала.

А Дани занималась приготовлением завтрака. Том наблюдал за ней исподлобья. Бандиты, как им полагается, сидели связанные и не особо о чем вякали.

— Нервное напряжение, не самый удачный прыжок в воду, возможно — переохлаждение. Сударыня ведь только и делает, что плещется, да в нижнем белье щеголяет.

— Я не... — попыталась протестовать Айли, но Джейн надавила куда-то в область правой лопатки, и пришлось заткнуться, чтоб не закричать от боли.

— И вот так сразу мышцы отреагировали? — удивился Кук.

— Ну, почему же сразу. Вероятно, мышцы уже были не новенькие. Признавайся, Айли, мучали тебя последнее время головокружения или какие боли?

В точку. Еще и рука вечно дрожала. На профосмотре сказали, что такая уж у нее «конституция». Жить с этим можно, хоть и некомфортно. Но выглядеть несчастной Айли не позволял вопрос чести.

— Хм... бывало, конечно. Как у всех, наверное, — выразилась она посдержаннее.

— И ты не обращалась к доктору? — вскинулся шеф.