Робинзонки

Андерсенн Кейт

— Прости. Ты нашел эту жемчужину, а я...

— Ладно... — великодушно похлопал Кук Тома по плечу, словно и вправду ему совсем не было жаль. — Что ж, в таком случае, у нас есть зацепка. Вероятно, кто-то из этих девиц работает у нас в компании и случайно зарулил к нам в офис, наткнулся на карту... Ставлю на рыжую... Вопрос только остается прежним — зачем им это все?

Море шелестело, оставляя вопрос в пустоту без ответа.

— " -

4. Бяка Кук, море и рассвет

— 4 -

Айли

покосилась на мирно сопящих под одним на двоих одеялом Дженни и Дани. Вчера они втроем долго пили ромашку, решительно вычеркнув неожиданных врагов из памяти до самого ручья, принося клятву, что «ничто на свете не помешает им отдыхать, как они хотят». Первая ночь на острове и вправду была волшебной — Ника улеглась прямо под открытым небом несмотря на все увещания Джейн — разумеется, после того, как та уснула.

Джейн лучше лишний раз не выводить из себя.

До звезд можно было дотронуться рукой. Время от времени какая-нибудь срывалась со своего места и слетала за горизонт, исчезая в темноте где-то между линиями моря и неба. Теплый песок в свете луны казался жемчужным и сиял как сияют небеса в сказках. Только плед промок от влажности, но даже хорошо: она потому и проснулась перед рассветом. Свет уже расползался по покрытому перьями блестящих облаков небу. Момент упускать нельзя ни в коем случае. На сей раз в комбинации — залатанный корселет все еще сушился — девушка осторожно повесила плед на натянутый меж сосен шнур: пусть тоже просохнет.

Первый луч кольнул в глаз, заставляя зажмуриться и тихо рассмеяться.

Томасы и Куки оказались не в силах испортить ей отдых — пусть они и где-то там за ручьем — как она ни переживала об этом, хлеща ромашку, пока не опустел котелок. Нет, она все же не в силах умереть, хоть бы ни старалась до колик. Собралась надеть свитер и юбку, что ночью служили ей подушкой, но те тоже оказались влажными. Айли махнула рукой и развесила сушиться и их: с Томасами и Куками у них война, к тому же утро еще, а если что — они ее в таком виде уже видели.

— Я хочу почувствовать море кожей, — пробормотала Ника и сорвалась с места к воде. — Ну, здравствуй...

Замерла перед тем, как дотронуться пальцами до пены. Пена — теплая, щекотная и нежная, как кружево. Один шаг, второй, мелкие рыбешки — в панике вдрызг, но стоит подождать с минутку, и они вьются рядом, лишь руку протяни.

Айли прикрыла глаза счастливо и даже тихо взвизгнула и запрыгала, мутя воду. Тихо — чтобы не разбудить подруг. Момент утреннего одиночества слишком хрустален и ценен, чтобы вот так запросто его разбить вдребезги. Это ее вечность, эликсир, благодаря которому она живет и существует в серые будни. А в отпуске... ее должно быть и подавно больше.

Искупавшись и поныряв от души, девушка двинулась вдоль прибрежной полосы, старательно вдавливая пятки в мокрый песок, то

сбегая от волн, то отчаянно в них прыгая, порой срываясь на галоп, бежала к встающему солнцу. Такой должна быть свобода.

Рассвет прятался за мысом. Айли старательно его обогнула, чтобы выйти на простор и исследовать остров. И тут же спряталась за камнем — на берегу копошился Джерри Кук. А еще у него была надувная лодка и удочка. Сейчас, при нормальном свете и не рискуя снова попасться на мушку, Айли могла его наконец рассмотреть.

Того, словесные (и не только!) поединки с кем заставили кровь бурлить и чувствовать себя живее живого. За это Айли не могла даже его ненавидеть, хотя, вроде как, должна была.

Кук закатал брюки до колен и тащил лодку за собой в море. Куртка того же цвета хаки, что и брюки, скрывала фигуру, но мышцы угадывались и так. Высокий, подтянутый, сильный — чего девушкам желать еще. Если бы не был таким бякой, все на него бы вешались, наверное. А так... остается только вздыхать.

За прибрежным камнем, например, ага. Айли топнула ногой по воде — она вовсе не собиралась мыслить в таком направлении! Брызги с шумом разлетелись по розовому от лучей встающего солнца воздуху.

Кук тут же всполошился, выпустил лодку и полез в карман. Он и на рыбалку револьвер притащил, что ли?

— Свои, спокойно! — крикнула Айли, бочком показавшись из своего укрытия.

Подняла руки на всякий случай. Еще пальнет — девчонки не переживут, такими темпами ромашка кончится быстрее быстрого.

— Ах, это ты, — усмехнулся Джерри Кук и вроде как расслабился.

Но поспешил нахмуриться и не спускал с нее строгого взгляда, будто она с диверсией тут пришла.

— А у тебя нервы совсем дрянь, видать... — вякнула Айли, прячась обратно.

Тыкает? На здоровье, тогда она тоже церемониться не будет... Кальмарьи кишки, вот что делать? И уходить неохота, и ловить тут нечего... Да еще и неглиже опять.

— Стой на виду, — приказал Кук, не двигаясь с места.

Шеф какой, а. По жизни босс и тиран.

Эта рыжая заноза ни уходила, ни показывалась. А ему и не хотелось, чтобы уходила — и этому открытию Джерри Кук был не особо рад. Только рыжей занозы с будуарной модой ему не хватало.

Но и то, что не показывалась, напрягало: мало ли, что ей придет в голову.

— Не могу я, — донеслось из-за камня.

Так он и знал. Вздохнул, принимая неизбежное. Ссориться с собой — верный ключ к хворям на нервной почве. В конце концов, это только остров, это только отпуск, это только не до конца настоящая жизнь. Кук по колено в воде побрел к камню, за которым спряталась сия русалка, не потрудившаяся нормально одеться. Поспешное побулькиванье оповестило, что его маневр замечен.

— Не подходи! — крикнула Айли, оглядываясь по сторонам.

И не сделаешь ведь ничего. А все ее стремления к удобствам и вера, что Куки рано не встают.